Днев одинокой волчицы
приветик
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Днев одинокой волчицы > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — вторник, 20 ноября 2018 г.
у сестры моего деда очень много кулстори в стиле магического реализма... Rameses в сообществе ежедневник 21:31:57

let the mystery­ be

у сестры моего деда очень много кулстори в стиле магического реализма, ну вот например про то, как она ходила по грибы и ничего ей не попадалось, одни поганки, она встала посреди поляны, возвела глаза к небу и вскричала "ЦАРЬ ЛЕСНОЙ ПОМОГИ ну не везёт нам сегодня" и из зарослей выскочил маленький дедушка, подмигнул ей, а в следующую секунду все вокруг было в грибах

или как она ехала в электричке, и в тамбур зашла стая собак, которая доехала до определенной станции и вышла там, а потом уже вечером, когда она возвращалась домой, эта стая зашла на той станции, где вышла, и доехала до той, на которой утром зашла

ааа ещё не из жизни сестры деда, но из моей. У нас на втором этаже жила какая-то старая сектантка в парике, у которой часто гостила её подруга, бабка лет восьмидесяти, и к ним однажды залетел в форточку соседский белый попугай. Они подумали, что это ангел, начали ему кланяться, потом поймали его, запеленали и положили в детскую кроватку

а дед раньше любил заливать про то, что он когда в гараже сидит один, к нему из леса через дорогу приходят медведь, ласка, синичка Тинь-Тинь, и он с ними говорит

аж настроение поднялось, пока все это вспоминал
21:36:31 Rameses
Думаю о том, как беон скоро накроется, и невольно ностальгирую о прошлом в общем!
Часть того, чем я жила ДженнисАй 18:33:57
Как же много мне нужно рассказать!
Знаешь, мой дорогой гость, самым значимым событием за все 24 года стала покупка абонемента этой весной. Все-таки я смогла накопить, а затем и купить абонемент по верховой езде в «». Если честно, я думала, я прозанимаюсь один месяц, но как я и мечтала, мне удалось провести с лошадьми гораздо больше времени, чем планировалось.
Сначала, я не могла решиться, так как без Лены я не хотела заниматься, но других вариантов не было. Для меня она была идеальным тренером, потому что учила не бояться. Да, Лена давила, но результат был и весьма неплохой. Она не давала отступить едешь без корды и все, не работали никакие просьбы упростить задание. Но она ушла (вообще с ее уходом связано много тайн). Помню, как я приходила на конюшню и искала ее взглядом. Первое время я была готова продать душу дьяволу за то, чтобы ее увидеть или поговорить с ней. И тот факт, что все жили так, будто ее и не было никогда, не укладывался в моей голове. Для меня «Россинант» вдруг разом опустел, а новая тренерша автоматически воспринималась враждебно. На месте стабильности возник внутренний конфликт, и я не могла понять: а как дальше там находиться. Я по-прежнему приходила к лошадям, и постепенно начинала принимать и до чертиков шумного Ибрагима, и Леру. Но когда пришло время платить, сомнения утихли.
Сначала я заплатила разовую тренировку. Мне тогда впервые дали позаниматься на Рамзесе тот самый жеребец, на которого я и не мечтала сесть. После долгого перерыва был весьма впечатляющий результат. Помню, как радовалась мысли о том, что я не бревно. А на занятиях по абонементу, все пошло на спад. Иногда результаты были, иногда было такое словно первый раз в седло села, и пыталась рысить.
Поначалу у меня была неплохая тренерша, и я хотела заниматься у нее. Но не сработались, я начала быстро бесить ее своей тупостью. Вспоминалась давняя тренировка с Оксаной Анатольевной. Я понимала, что она хочет, понимала, что надо сделать, но нормально сделать не получалось. О постоянном тренере можно было и не мечтать, в основном там были инструктора, которым в принципе пофигу. Когда я выезжала на плац, у меня не было ощущения безопасности.
Ездить приходилось на разных лошадях, но мне давали то летучего Буклета, то Долю, что пытается вынести с манежа. Буклет классный, легко подымается в рысь, а стоять на месте ему скучно. Они классные, но не под новичка .
После первой нормальной тренировки остальных таких, чтобы я была довольна результатом, не было начинала ощущать постоянное чувство вины. Когда терпение о тренера окончательно сдавало, а до конца тренировки еще далеко, мы шагали. Аак же саднило внутри, когда мне говорили: «ок, шагай». А нафига я сюда шла: Шагать?
Хорошо если мы делали те же вольты или восьмерки. Правда, на них реабилитироваться не получалось.
Иногда занималась с Женей. Очень мягкий и терпеливый тренер и результат был! Сейчас уже не вспомню с кем и когда занималась. Рамс, Карат, Гаррис, Чуткий, Омар, Буклет, Доля.
Кстати Гарик удивил. Очень мягкий конь с коротким не тряским шагом. Вот только один из самых серьезных минусов «Росинанта» в том, что по сути меня ни чему не учили. Никто не собирался ждать, пока я почищу лошадь, или ждать пока поседлаюсь. Оставаться с лошадью наедине миссия невыполнима, а о самостоятельной езде не было и речи.
После неудачных тренировок, мне не хотелось заниматься далее. Я заставляла себя отхаживать абонемент лишь потому, что заплачены деньги, но какого-либо удовольствия это не приносило. Желая вернуть интерес, ощутить то чего не почувствовала, я пошла заниматься в Хортице. Помниться я там занималась с Лизой и тогда результат был. Да и подход к занятиям там был лучше. У меня получалось самостоятельно рысить.
Я перешла в Хортицу, зная что Лизы там нету, но ладно фиг с ним. Но когда я увидела, что там Лена на из Россинанта, сомнения отпали. При мысли о том, что меня будет учить этот человек счастью, не было предела. Но в тот день, когда я пришла Лены не оказалось, Ладно, заплатила Юле. Позже был разговор у Лены с Юлей у кого я занимаюсь. Так как я шла ради Лены, а занималась у Юли. Но я пришла, Лены нет. А потом она и вовсе исчезла бесследно. Как оказалось, Лена брала абонементы, а потом не выходила. Юльке приходилось работать за двоих.
Не скажу, что я сразу с ней ощутила какой-либо эмоциональный комфорт, но как тренер она очень классная. Переходя в «Хортицу», я забыла о том, что мне придется держать эмоциональную дистанцию. Расспросы о личной жизни и мудрые советы, о том как исправить все(хотя меня все устраивает), обескуражили. Приходилось врать на ходу, а потом накатывало чувство вины и стыда. Это позже, благодаря Максу, я поняла, что не сделал ничего плохого, что защищать свои границы нормально, и чувства ушли. Все-таки ко лжи привыкаешь и отстраняешься от этого. Зато там были те же лошади, которых я знала, и это позволяло бороться со своими страхами. В «Хортице» я занималась только по будням. С работы ехала почти сразу же на конюшню. Первое время было некомфортно идти по дороге от ЦИМЕЖа, но потом все становится привычным. На этой дороге я встретила змею и диких кабанят.
В Хортице первая тренировка была на Орле, как оказалось не все так плохо и у меня получалось рысить без стремян, так было даже комфортнее. Именно Орландо показал мне что лошадь может лечь со всадником. Эта привычка стала для меня сюрпризом. Ему было вообще пофиг, что я повод тяну, пытаюсь ему голову поднять. Он лег. А когда эта туша начала переворачиваться я думала, ногу вытянуть не успею. Зато я научилась ноги из стремян мгновенно вытягивать и так же быстро слазить. Орел конечно отгребал от Юльки.
Следующим стал Марик и все что казалось не плохо с Орлом с Мариком все. очень. плохо. После первой тренировки с ним тренировки, я молилась, чтобы заниматься на ком угодно кроме него. И мольбы сработали. После Марика состоялось знакомство с Юрашом. Каким же сюрпризом для меня стала тренировка без седла. Это для меня было за гранью реальности. Именно на Юрике состоялось мое первое падение. Как оказалось земля не далеко, а пыль мягкая. На нем же состоялся первый галоп, когда сказали поднимать его в галоп, у меня кишки завязались в узелок. Я больше собиралась, больше боялась, но черт это было так классно! Это напоминало полет. Спустя какое-то время была попытка поехать галопом на Орландо. До второй тренировки на Юраше был перерыв. В такие моменты, мне казалось, я могу больше.
Еще одним конем, который запомнился – стал Спас. Он каменно спокоен, но ленивый приходилось расписывать. Из-за того что я взаимодействовала с лошадьми намного больше, чем ранее, я замечала как страх что-либо требовать от лошади сходит на нет. Не скажу, что я ушла прям с хорошими результатами, но это было гораздо лучше чем то что в Россинанте. Хотя этот конный клуб подавал больше надежд. Несколько раз я продляла абонимент. Когда была вторая тренировка без седла, я испугалась и выслать Юраша в галоп не смогла. А потом наступило время, когда я ездила только на Марике. Он контактный, ласковый мерин, трусливый конечно. На нем я снова начала ездить галопом. Во время самостоятельной езды по манежу, я расслабилась. Марик испугался кустика, шарахнулся, а я полетела вниз. Хорошо шваркнулась бедром и стопой. Вечером я не могла нормально наступать на нее к утру оклемалась. Правда, на бедре был синяк. У нас на работе еще и каждый второй хватал за ушибленное бедро. Причем это делали тетки, которым ну..за 45. к чему это я не понимала. Зато на Марике я училась держаться ногами любой ценой. Падение: я усидела, когда конюх случайно испугал Маркиза, решив скоротать дорогу через заросли. Помню момент, когда решив проиграться, он пошел сокращенным галопом, я усидела, усидела и тогда, когда он выкинул небольшой козлик. Не скажу, что все проходило идеально в Хортицу перешла Соня. Она хорошая, требовательная, но я запомнилась ей с не лучшей стороны. Где тот результат, который был при Юле?
Зато Соня обеспечивала зону комфорта, не отпуская меня с корды и не требуя большего, чем я могла сделать. Мы отрабатывали рысь. Ничего нового, ничего страшного. Галоп я не решилась пробовать ней. Помню еще тренера Оксану. Я не знаю куда она и почему ушла, не хотела, чтобы мой идеальный мирок рухнул. Но и ее я успела полюбить. Я принимала все как есть. Есть хорошо. нету? ну….
В Хортице время летело СЛИШКОМ быстро. Каждый раз тренировки были эмоциональными.
Бывали моменты, моменты, когда я думала все бросить, но что-то да заставляло меня оставаться. Старалась не думать о том, что когда-то все закончится, мне не хотелось принимать этот факт, потому что приближалась осень и ничего не поделать.Я не представляла что будет, когда нужно будет прощаться. Не скажу, что я сильно привязалась ко всем, но так или иначе она стала чем-то стабильным.
Последний галоп был на Орландо. Ох, что он творил. Орел не давал зачистить, пытался укусить или ударить копытом. Так как лошадей некому было работать(Юле сломали руку), Орландос пытался меня понести галопом. Когда он подхватывал, мне это не нравилось. Сейчас мне безумно не хватает того ощущения полета.
Иногда я думаю, а если бы Андрей был рядом, смог бы он спокойно смотреть на мои падения? Или пытался меня останавливать? Порой, конечно, скучаю по нему.
Но наверное больше мне хотелось, чтобы меня увидел Роська. Он видел как я в Экви упала, видел все прелести моей паники, когда казалось все безнадежно. наверное он не думал, что я смогу ТАК далеко зайти. Как бы я хотела, чтоб именно он мной гордился. Правда где сейчас Роська и как, я не знаю.

С некоторых пор я стала пропадать в «БЭСТе»(капала собак в клинике). В основном сижу с тяжелыми животными(травмиров­анные, отравленные с энтэритом). Первой подопечной стала Теза, сбитый щенок с переломом позвоночника + повреждения внутренних органов, ее хотели оперировать, но она не дожила до операции умерла при мне. Я час провела с ней или меньше.
После в клинику я не приходила, а спустя 2 недели привезли энтеритного щенка овчарки. Сначала я захотела откликнуться, но когда в группе писали, что нужен человек, готовый заниматься этим всем, поняла, что кураторство я точно не потяну с моей зарплатой. Вообще те выходные были «веселые». Утром привозят подстреленного Босса и следом за ним привозят еще три овчаренка. С ними вообще долгая история. Люди хотели получить огромную сумму денег, но в собак не вкладывая ничего. Энтерит косил одного за другим до тех пор пока все 6 не оказались у нас. позже я узнала, что всего было восемь овчарят, двоих успели продать. Жан, Жак, Жасмин, Жаклин, Жменька, Жардин. Они пробыли в клинике 12 дней. Выжили только Жан и Жаклин, но как последствие – сердечная недостаточность. Жаль прожили не долго. Погибли, пока хозяев не было. При всей брезгливости, я никогда не думала о том, что увижу такое и с таким столкнусь. После них привезли щенков с завода двое из трех энтеритные, третья держалась. А когда у третьей начались симптомы, люди залили щенку водку, тем самым просто добив ее. Рита мне показала, что такое судороги. Я никогда не думала о том, что щенок, в котором весу килограмм или два может обладать такой силой. Пока ее держала, казалось пройдет вечность. Кстати, как оказалось у меня громкий голос, когда нужно было звать на помощь.
Я помню тех с кем кого сидела, и даже хотела учет вести, оказалось это сложнее особенно когда жизнь между работой конюшней и БЭСТом. Если я в клинике домой возвращалась только в девять, а пока была с овчарятами, приходилось постоянно купаться и стирать одежду, потом обленилась и стала делать это дома. После недель энтерита были сбитыши и отравленыши, ей богу как дурацкий флешмоб! Привезли Асю, сбитую Звездочку. Звездочка удивляла, несмотря на то,что у нее поломан позвоночник, она пыталась сбежать. Я не знаю каким чудом, она поднялась на лапы и смогла прыгнуть со стола, потянув за собой капельницу. Испугались за не все, кто там был. Ася погибла...так неожиданно. Я сидела с ней рядом, не отвлекаясь на телефон. Ее состояние не менялось хриплое, тяжелое дыхание, а потом ее забрали. Я удивилась, ведь сказали ждать, пока сама не придет в себя, а потом я вижу как несут амбушку и ларингоскоп. Тогда все стало понятно. В ветеринарке постепенно начинаю общаться с медсестрами. Лиза вечно на работе, то уснет, перед тем как собираться домой, а то график дежурств. С Юлей общаюсь, но держу дистанцию и при ней боюсь ляпнуть лишнее. Настя напоминает белочку, с ней не сосучишься. Самый веселый день был, когда я, Даша и Настя Торпед купали. Этоа собачка сунула голову в дно вагона, а вытащить не смогла. когда ее отмыли, оказалось собака белая, а не серая. пс: фейри хорошо отмывает машинное масло. Мы так и не поняли зачем собака сунула голову в дно вагона. Следующей стала Звездочка. Она пыталась меня укусить даже с завязанной пастью. Именно Звездочка откусила Лене кусочек пальца.
И Все-таки БЭСТ стал для меня отличным компромиссом: своих собак категорически нельзя, а так могу хоть кому-то помочь.


Категории: Лошади, Собаки, Реальность, Я, Счастье
,Здраствуйте,Адекват­ы, и... WinterWhiteTiger 15:01:30
,Здраствуйте,Адекват­ы, и моей,подруге дико зашла та глава, и она,хочет продолжение.Автор:W­interWhiteTiger(Zero­TwentyFive)025 Julia Snoy)).Название: "New Year in the Hazbin Hotel"(Новый Год в Хазбине Отеле)" Направлинасть:Смешн­ая.(ну или джен) Пейринги или персонажы:Чарли/Вег­ги,Энджел Даст/Черри,Алстер/М­имзи,Краймани,Хаск,Н­ифтти,Баксткр.Жанр:К­омедия,Романтика,POV­.Рейтинг:R.Размер:Др­аббл,1, часть, 1 страница.Статус:зак­онченОписание:,Иза,т­ого, что Сант,кастрофечески мало,Чарли, предлогает,помощь, и всё соглашаются, с ёё идеей, И, какое же, он Новый Год,в аду?.Примечение от Автора:,Всем,Адеква­том, на 31, декабря.POV Charle,Уже,день,Я,п­роголиваясь,заметила­, мужчин, в красном. ---Эта, Катстрофа!,Где,нам взять Сант?(Деда Мороза?) ,Нас, всего,двое,даже,Раз­делится, не выйдет!.Услышала я, его возмущение.---Здрас­твуйте,можно,я вам помогу?.---Эм,ну,дл­я вас это будет тежяло.промямлил второй.---УБЛЮДОК!,­это ПОМОЩЬ ВЕСЬМА ЗДЕСЬ КСТАТИ!!!.,он,удари­л,его,в ухо .,Сидел, Алстер,И, с явными интресом смотря ,на драку его лицо прям ,и говорило:" что это, из отдела межрасовых".---,Нет­,я вам помогу!.,Сказала я.---,Правда?Спасиб­о,вам большое,Принцесса!,­Кланейся,дерьма,кусо­к.,Он, сделал,так чтоб тот, наконился (Если,кому интресно то эти персы являются копиями Петруччо и Грумио ,читали,комедии Шекспира?Вот эти Персонажы,только еслиб Грумио,был слегка пофигистичным ,и без своего сарказма)---,Чарли,­всё таки решила?показлась Демон Моль.---Да, кратко ответила я,мы пришли в Отель, и расказали это всё согласились, кто что подарить?.---,Эндже­л, что, ты собираешься, дарить, детям?,сузив глаза спросила Вегги.---,А как, вы ,думайте?губы паука расплылись, в усмешке.---Свинью? ,спросила. Вегги.--No No No.---Наркотики?.--­-No No No.,повисла,тишина.­ ----Фалоимтитар!,Мы­, воруем,сексшопы,и поджыгаем,фалимтато­ры!.сказал,тот,пихая­ "подарок",в мешок,Но Вегги,ударила,его своим оружием,по голове.---Ай, за что?!.---,За всё,хорошое, сукин, сын! .---Вобще-то Обидно.Черри улыбнулась.---Что,т­акое?.---,Вы,просто такие,забавные,и, я думаю, что, этот подарок,не, к месту.,Она,дала ему,свитшот,с свиньей.---Спасибо.­,паук,обнял,ёё,а та лишь, слегка,покраснела.-­--О!Я,знаю, что,подарю!.,В глазах Краймани, загорелся огонек.---,Ну, что же?.,С надеждой,на Нормальное спросил Хаск,И тут понеслось.----,Свит­шот,с волком,Бейсболка,С Волком,Приставки,и Симс 4,АOoni,Yabdere Simulator.---,Я,теб­е,не понимаю!,такого нет, в словаре'.,он кинул,в неё русским словарем.---,Старый­,пердун,больно, же!.,чеша,затылок,в­ощмулась демонесса волк.---,Кто?.,он сделал,вид, буд-то ,не, расслышал.---,Стары­й,ПердунУБЛЮДОК.Уебо­к,Бабулька,Мудозвон!­.---,Я,не Бабулька!.,сказал,т­от,замахиваясь,на неё бутылкой.--,Успокой­тесь,что,вы,хотите,п­одарить?.---,Черри,т­ы моя,спасительница.,­Она обняла,девушку.--,Д­а,не Зачто.,отмахнулась,­ та.----,А, сам,что подарить,хочешь?.--­-Билеты, на Море,Бумага со Скидками,Детсткое Шампанское Шоколад, Мадарины,Апелсины.,­он, отдал,пакет,Бакстер­у.---,Мимзи,,а ,ты что дашь?.---,Пончики,и­,диск,с музыкой.,она, отдала это Нифтти._---,Вегги,ч­то будешь,дарить?.---,­Одежду,или оружие.,она отдала,это Баксткру.---,Нифтти­,а ты?---Я,подарю, каких,нибудь комедий ,Свитер, и торт,и конфеты.,она отдала,это Бакстеру.---Алстер!­.---Я?,Я,Миледи, подарю,Диск, с Мальтиком Бемби,Дубленку, из Оленины,и Игрушечное Радио.,Он предал,Бакстеру.---­Бакстер!.---Я,Подарю­, Конструктор, и Рыбу. ,Нифтти,села,на,нег­о,Он, слегка,покраснел,и они ушли.
Позавчера — понедельник, 19 ноября 2018 г.
Талисманы знаков зодиака. Стихия... ren14 13:53:55
Талисманы знаков зодиака. Стихия Земли. Телец, Козерог, Дева.
Стихия земли.
Люди, рожденные под покровительством стихии Земли трудолюбивы, практичны, основательны. Но у стабильности есть и другая сторона - они часто бывают упрямы, их трудно сдвинуть с места. Им часто не хватает легкости, эмоций, полета фантазии, они верят только в то, что можно потрогать руками. На удачу эти люди не надеются, всего добиваются только своими силами, упорством и трудолюбием. Талисманы призваны подарить еще больше энергии для трудовых свершений, но , в то же время легкость, гармонию с самим собой и другими людьми.
Телец.
Телец как никто другой в зодиаке настроен на обретения богатства. В этом ему помогут такие талисманы в виде статуэток (лучше золотых, или, как минимум, позолоченных) быка, дракона, свернувшегося в клубок, совы. Чтобы кроме богатства Телец также имел вес в обществе, авторитет ему необходим талисман в виде слона. Он наделяет своих обладателей мудростью, степенностью, непререкаемым авторитетом в обществе - тем, к чему как раз и стремится Телец. Слон усилит вашу работоспособность, подарит вам силы и упорство для достижения своих целей, устранит с вашего пути завистников и недоброжелателей. Также приступы гнева у владельцев такого талисмана будут происходить значительно реже, поскольку вы станете терпимее к человеческим порокам. Только фигурка не должна быть сделана из слоновой кости (материал, плохой для изготовления любого амулета, поскольку он приносит в жизнь его обладателя беды и несчастья). Монетки из меди принесут богатство и удачу. Любое произведение искусства будет не только радовать глаз, но и убережет ваш дом от злых, завистливых людей. Металл - конечно же золото! Цвета яркие, цвета сочной зелени, ярко-желтый, лимонный, оранжевый, золотой.
Козерог.
То, что другим приносит беды и несчастья, для Козерогов станет мощным амулетом! Я говорю про черного кота! Заведите себе это животное и вскоре вы почувствуете, что удача везде сопутствует вам, ваш путь к успеху станет гораздо легче. Еще можно завести черепашку - она медленно, но верно, как и Козерог, движется к своей цели - и подарит своему обладателю упорство, выдержку, терпение, долголетие. Фигурки этих животных тоже подойдут в качестве амулета, хорошо будет если они будут сделаны из глины, фарфора, гипса, камня. Статуэтка черепашки также поможет вам быстро найти свою вторую половинку - и не ошибиться с выбором! Изображение земноводных, рептилий, пресмыкающихся, к примеру, лягушки, ящерицы, крокодила, подарит вам необходимую энергию для достижения целей. Картина или фотография с изображением лестницы поможет Козерогам в карьерном росте. Антиквариат или старинные вещи также напитают вас энергией. Цвета вашей удачи - серый, коричневый, хаки.
Дева.
Девы могли и сами заметить, что некоторые юные особы приносят им удачу и новые возможности - так проявляется влияние вашего зодиакального символа. Среди девушек вы всегда чувствуете себя уверенно, напитываетесь положительной энергией. Также вашим талисманом станет изображение или статуэтка кузнечика - с таким магическим помощником вы, при минимуме затрат физических и душевных, добьетесь максимального результата. Из цветов ваш талисман - астра. Обязательно сажайте эти прекрасные цветы каждую весну в вашем цветнике - они зарядят вас положительными эмоциями, вам станет легче общаться с людьми. Сова - символ мудрости. А знак Дева - знак интеллекта, разума. А потому статуэтка в виде совы принесет вам определенность в запутанной ситуации, прояснит непонятные моменты, избавит от сомнений. Меркурий, ваш покровитель, сделает для вас амулетом все, что связано с коммуникациями и движением - записную книжку, календарь, велосипед. Материалы для изготовления талисманов - земные: гипс, глина, керамика. Ваши цвета - синий, фиолетовый, белый, ярко-зеленый.
Стихия Воды. Рыбы, Скорпион, Рак.
Стихия воды.
Люди, рожденные под покровительством стихии воды имеют очень тонкую настройку на духовный мир, они значительно погружены в себя, эмоциональны, это эмпаты, которые глубоко переживают не только по поводу своих неудач и разочарований, но так же глубоко чувствуют и переживания других людей. А потому обереги и амулеты должны быть направлены в первую очередь на блокировку отрицательных эмоций и грустных мыслей. Талисманы должны помочь этим людям снизить их зависимость от собственных эмоций и влияния плохих людей извне
Рыбы.
Статуэтка рыб всегда считалась в восточных традициях приносящей в дом богатство, финансовую удачу, достаток. Рыбам неплохо бы иметь такую и у себя дома. Еще лучше, если это будет золотой кулончик, который вы будете носить ежедневно. Все, что связано с морем, водой подарит вам дополнительный источник жизненных сил, поможет защититься от зла и активирует ваши лучшие качества и черты характера. Это кораллы, жемчуг, изображения морских обитателей. Очень мощным талисманом для представителей знака Рыбы станет настоящая морская раковина. С ней вы сможете стать спокойнее и уравновешеннее, будете реальнее смотреть на жизнь, не позволите эмоциям взять верх над разумом. Это мощный оберег, который защитит вас и ваших родных от зла. Предмет, который вы выбрали в качестве талисмана должен быть округлой формы, с плавными линиями (в форме морской волны). Ваш материал - мрамор. Цвета удачи для Рыб - сиреневый, бирюзовый, серебристый, белый.
Скорпион.
Как правило, Скорпионы не верят в талисманы - они верят в силу разума и в судьбу. Но именно представители этого знака зодиака способны заряжать предметы своей собственной силой - и эти предметы становятся для них мощными амулетами. Талисман в виде скорпиона подарит представителю соответствующего знака вдохновение, уверенность в собственных силах, с таким помощником никто не сможет обвести Скорпиона вокруг пальца! Фигурки лягушки или жука-скарабея принесут Скорпиону финансовую удачу, причем, там, где другие не смогли извлечь выгоды. Если есть возможность (и желание) можно завести живого скорпиона или лягушку - силы такого живого талисмана увеличатся в разы! Удачу в делах принесут фигурки пирамиды, змеи. Металлы Скорпиона - железо, состаренное серебро. Цвета удачи - все оттенки красного (цвета крови).
Рак.
Проявить лучшие свои качества Ракам поможет талисман в виде луны - ведь, именно под покровительством этой планеты рождаются представители этого знака. Кулон в виде полумесяца станет мощным оберегом. Статуэтка или кулон в виде сердечка принесет Ракам душевное спокойствие. Талисман в виде рака подарит дополнительные силы, когда это нужно, стоит лишь подержать вещицу с его изображением. Все женские штучки (Рак -женский знак) типа: бусики, веера, зонтик, зеркальце принесут Ракам умиротворение, подарят уверенность в собственных силах. Посуда из хрусталя или серебра принесет мир и спокойствие в дом, защитит ваше жилище от дурного глаза и сплетен. Позитивное влияние среди животных на вас окажут слон, кошка, сова, черепаха (можно завести себе соответствующего питомца). Цвета, приносящие вам удачу и душевное спокойствие - зеленый, серебристый, белый, синий.
Стихия Воздуха. Весы, Близнецы, Водолей.
Стихия воздуха.
Воздух это свобода, полет, раздолье, где нет ограничений и направления. Люди этой стихии дружелюбные, независимые, общительные. Они с легкостью генерируют идеи, привносят в нашу жизнь новые веяния, тенденции, они - как глоток свежего воздуха! Талисманы этих знаков направлены на поддержания душевного равновесия, чтобы не было перекоса энергии в какую-то одну сторону, талисманы должны принести в жизнь представителей этой стихии гармонию и уверенность в собственных силах. Нелишним также будет оградить себя от отрицательного воздействия извне.
Весы.
Кулон в виде сердца защитит от жизненных передряг не только представителей знака Весы, но и всех тех, кто ему дорог. Металл в данном случае неважен. Он подарит Весам жизненную силу, способность заглянуть внутрь себя и отыскать там резервы для борьбы зато, что ему дорого. Это хороший оберег для путешественников. Талисман в виде весов привнесет в жизнь представителей этого знака гармонию, поможет раскрыть их лучшие качества, нивелирует недостатки. Весы и сами могут заметить, что удачу им приносит их любимая книга. Из металлов подойдут бронза и медь - даже кухонная утварь (которая прослужила верой и правдой много лет и за которой тщательно ухаживали) из этих металлов поможет уберечь дом Весов от злых языков, дурных людей. Вообще антиквариат будет не только радовать глаз, но и послужит верой и правдой для защиты вашей семьи. Цвета Весов - светлые, бежевые, розовые.
Близнецы.
Талисман в виде маски не только символизирует знак зодиака Близнецы как таковой, но послужит мощным амулетом для представителей этого знака - он откроет перед Близнецами все двери, поможет им легче находить общий язык с собеседником, откроет источники новые информации, не допустит в жизнь своих подопечных скуку и однообразие. Кулончик в виде ключика поможет Близнецам подобрать ключик к любому сердцу, а свое надежно запереть от худых людей! Если Близнецы хотят получить магическую поддержку им стоит обзавестись талисманом в виде звезды или змеи. Если хватит смелости, можно завести себе змею в качестве питомца - сила амулета в разы возрастет! Близнецы могли и сами заметить, что все, что связано с передачей информации несет в их жизнь положительную энергетику - это может быть записная книжка, флешка, даже автомобиль! Цвета Близнецов светлые - серый, желтый, голубой. Металл - серебро, золото.
Водолей.
Талисманом, который сможет оградить Водолеев от дурных мыслей, дурных снов, напрасных сомнений станет Ловец снов. Поскольку Водолей считается знаком, способным заглянуть в будущее, то ему понадобится небесная защита от того негатива, который может "налипнуть" на него в процессе таких попыток увидеть то, чего еще нет. Мощным оберегом станет для Водолея именная икона, фигурка ангелочка (лучше из фарфора). У небесного покровителя можно попросить совета в трудную минуту - ответ придет в виде подсказки, знака, вещего сна. Удачу Водолею принесет все, что способно летать - фигурка птички, изображения крыльев, модель самолета, ракеты. Старый навесно замок (хорошо если это будет старинный предмет, доставшийся от предков) направит энергию Водолеев на преобразование, а ни разрушение, он символизирует тягу представителей этого знака ко всему загадочному, неизведанному. Изображения зигзагообразных узоров принесут удачу. Металл Водолея - олово. Цвета удачи яркие - ультрамарин, лазурь, бирюза.
Стихия Огня. Овен, Лев, Стрелец.
Стихия огня.
Огненные знаки довольно импульсивны, резки, напористы. Это яркие и энергичные личности, у которых огромное количество друзей. Но и врагов, завистников у них немало. А потому талисманы должны быть направлены не только на поддержание их внутреннего огня, но и на защиту от негатива извне. Они быстро загораются, но также быстро могут и остыть - это касается как чувств, эмоций, так и идей, проектов, желаний. Для представителей этого знака важно развивать в себе способность доходить до финала, не бросать дело на полпути. А талисманы могут этому поспособствовать.
Овен.
Животные, покровительствующие­ Овнам - это баран и олень, они помогут правильно направлять и распределять энергию. Можно выбрать в качестве талисмана фигурку этих животных, сделанную из металла. Отличным талисманом для представителей этого знака станет холодное оружие - кортик, нож, поскольку планета-покровитель­ Овнов, Марс, связана с войной, борьбой. Молот Тора станет отличным талисманом, из которого Овен может черпать дополнительные силы и понимать направление, в котором нужно эту силу применить. Или нанести на предметы, которыми Овен часто пользуется соответствующую его знаку руну (смотрим ТУТ!). Талисман в виде брелока должен быть их металла, лучше золота, квадратной формы. Цвета-талисманы - желтый, красный, оранжевый (огненные оттенки).
Стрелец.
Стрелец изображается в астрологии в виде кентавра - получеловека, полу лошади, а потому все, что связано с этим животным (фигурка коня, подковка, что-то из снаряжения - седло, к примеру) - принесет удачу представителям этого знака зодиака. Животное символ этого знака также саламандра (по легенде способная жить в огне) - фигурка в виде этого животного (или вообще любой ящерицы) подарит Стрельцу целеустремленность на пути к своей мечте, поможет выбраться целым и невредимым из любой передряги. Из металлов лучше всего подойдет олово (металл Юпитера - планеты-покровителя­ Стрельца) - а потому оловянные солдатики тоже послужат отличным амулетом. Кельтские орнаменты тоже стоит нанести на какой-то предмет, который Стрелец часто использует (кошелек, к примеру) - это привлечет удачу вообще, и денежную, в частности. Цвета удачи - пурпурный, синий, фиолетовый.
Лев.
Лев обладает неиссякаемой силой, упорством, желанием всегда быть на первых ролях, он жаждет почета и славы. Мощным талисманом для него послужит некая семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение. Еще более могущественным талисманом станет фамильное украшение из золота с рубинами (или другими драгоценными, блестящими камнями красных, желтых, оранжевых оттенков). Солнечные атрибуты (на брелоке, на одежде, на медальоне) подарят еще больше энергии представителям этого знака, сделают их практически неуязвимыми для злых языков, зависти, уберегут от обмана. Фигурка или изображение звезды поможет отыскать правильное решение. Из животных можно выбрать свой талисман между львом, орлом, лебедем, божьей коровкой. Цвета этого знака зодиака - черный, алый, желтый.




Категории: Талисманы;камни;знак­и зодиака
О чём говорят ваши украшения? ren14 13:18:55
О чём говорят ваши украшения?
Украшения — во многом очень эмоциональная покупка, к которой вполне применимы категории «первое впечатление — решающее», а также «моё» — «не моё». Нам остаётся расшифровать их тайные послания и, возможно, угадать то, что у вас на уме и в сердце

ФОРМА
Круглые элементы, вставки — такие украшения выбирает открытая и дружелюбная девушка, которая находится в гармонии с собой и помогает обрести гармонию близким. Вспомните, есть ли у вас подруга, которая носит серьги с элементами округлых форм — обычно это лучшая советчица, помощница и «сердечных дел терапевт» И, напротив, обратная сторона «медали»: девушка, которая отдаёт предпочтение исключительно серьгам с элементами круглых форм, пытается привести свой хаотичный образ жизни к искомой гармонии, как бы «закольцевать» её (круг — символ гармонии и завершённости).

Квадратные вставки на украшении говорят о развитой логике, практичном подходе ко всему, а также настойчивости и необыкновенном упорстве в достижении цели. Даже если вы видите серьги с «квадратиками» на тихой девушке-интроверте,­ можете быть уверены, что в этом «омуте» водятся самые амбициозные мечты и пошаговые планы по их претворению в жизнь.


Треугольные элементы — расскажут нам о том, что их обладательница столь же настойчива и целеустремлённа, как и хозяйка украшений с квадратными элементами, но, в отличие от неё, более порывиста и «неровна». Часто её решения продиктованы сиюминутным велением сердца, а не холодным рацио, а желание показать себя во всей красе может быть несколько демонстративным, но это только помогает ей притягивать нужных людей и быстрее достигать желаемого.

?? Причудливые формы — выходя за рамки привычной «геометрии», девушка, делая выбор в пользу подобных украшений, демонстрирует, помимо тонкого вкуса к прекрасному, своё богатое воображение, индивидуальность, а также... нежелание зависеть от чего/кого-либо. Это особа с приставкой «загадка», она как самая интересная книга под красивой обложкой, которая обычно хороша как внешне, так и содержательно: это самый эрудированный собеседник и достойный соперник в интеллектуальных схватках.

Украшения в форме чего-либо — такие украшения выбирают мечтательницы, которые знают, что у них ещё всё впереди. Облекая какое-то драгоценное для них воспоминание в милую сердцу форму, они подчас склонны к ностальгии или, напротив, рисуют себе в уме перед сном картины прекрасного далёка — будущего, где всё именно так, как им хочется. В то же время это — настоящие оптимисты (даже к моде они относятся со здоровой долей иронии, выбирая забавные «фигурные» ювелирные изделия), которые охотно верят в знаки судьбы и закон притяжения. Выбирая себе украшение в виде милого зверька или модницы-матрёшки, такие люди «притягивают» в свою жизнь искомое — больше тепла и доверия в первом случае и внимания к себе, любимой — во втором.


ЦВЕТ
Красный — символизирует жажду внимания, готовность к переменам в жизни (чаще — в личной), способность очаровывать с первого взгляда. Женщина, предпочитающая красные камни — актриса, которой подвластны любые роли.

Жёлтый — «маячок» тех, кто не побоится надеть на себя майку лидера в случае чего. Такие люди — экстраверты, которые смело шагают по жизни, не тратя времени на рефлексию и самокопание. Если вам грустно или скучно, поговорите с кем-то, кто носит украшения со вставками самого витального цвета.

Коричневый — особенный цвет в спектре; его выбирают люди, в которых «видна порода». Их стать, речь и манеры вызывают уважение в любом обществе, куда они попадают.

Зелёный — цвет индивидуальности, в которой соединены крайности — жёлтый (цвет оптимистов) и синий (цвет глубоких и страстных натур), но эти крайности прекрасно живут в симбиозе. Девушка, выбирающая украшение с зелёными вставками, даже будучи очень застенчивой, в нужное время умеет себя подать, а также прекрасно осведомлена, что красива внешне.

Синий — цвет скрытой страсти; страсти не очевидной, как в оттенках красного, а потаённой, требующей подхода. Синие драгоценные камни манят тех, кто при случае умеет блистать в обществе, но имеет чётко очерчённый ближний круг. Женщину, предпочитающую украшения с синими вставками, придётся завоёвывать — без права капитуляции: иначе можно узнать её в другом свете.

Розовый — символизирует потребность любить, делиться своими эмоциями и переживаниями с близким человеком, быть «вместе» на интуитивном уровне, когда — заканчивают фразы друг за другом, когда — сердце бьётся быстрее от одного звука голоса, когда — трава кажется зеленее, а мир — добрее. Говорят, что розовый кварц, а также камни всех оттенков розового, помогают отпугнуть грустные мысли и одиночество.


Оранжевый — тоже очень «оптимистичный» цвет, который выбирают фантазёры и мечтатели. С этими людьми можно говорить часами, но никогда не понять их до конца. Они напрочь лишены шаблонного мышления, очень гибки ситуативно и умеют быстро «настраиваться на частоты» любого человека, обычно быстро разговаривают и сходу подсказывают решение проблем.

СТИЛЬ
Классика — хорошее знание себя, умение организовать свою жизнь по наивысшему разряду, желание соответствовать своим же мечтам о прекрасном.

Дерзкий (каффы, джекеты) — стремление к независимости, внутренняя раскованность, креативность, умение отстаивать свои идеи, наслаждение всеобщим вниманием.


Романтичный — желание быть — желанной, открытость новым чувствам, сигнализация о готовности к отношениям или пребывании в состоянии влюблённости. Также — стремление тонко намекнуть о своих чувствах — мужчины бессознательно считывают и реагируют на такие «условные знаки»

Оригинальный современный — желание подчеркнуть своё «я», готовность к новым знакомствам, впечатлениям, переманам. Посредством неординарных украшений вы без слов рассказываете о себе, как бы приглашая собеседника сделать им (а значит, и вам!) комплимент, повысить свою значимость и обозначить непохожесть на остальных.

Оригинальный самобытный — демонстрация осознания своей привлекательности, умения преподать себя; богатый внутренний мир, нежелание идти на поводу, неприятие всего сиюминутного и уважение к традициям.


Ручной работы (handmade) — независимость взглядов, умение отстаивать свою точку зрения, нетерпимость к давлению, но, в то же время, незащищённость, боязнь перемен, длительное привыкание к новым знакомым.

Винтажный или «под ретро» — основательность, стойкость духа, уважение к корням, требование признания своего авторитета, стремление проявить природные таланты, рассказать о себе людям; также — тонкость и чувствительность, врождённый вкус к музыке, литературе, искусству.

Категории: Полезное;украшения;к­расота
13:21:14 Затерянная в масках
Спасибо!
13:30:14 ВоскресшийПеннивайз
Действительно годная информация! Спасибо!
воскресенье, 18 ноября 2018 г.
С кометой Сеpый в сообществе Вечность 14:30:31

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

– Не знаю, для чего я это записываю,– медленно произнес Джордж Такео Пикетт в парящий перед его лицом микрофон.
– Вряд ли кому-то доведется слушать запись. Говорят, комета пронесет нас по соседству с Землей только через два миллиона лет, когда будет снова огибать Солнце.
Просуществует ли человечество так долго? И будет ли комета такой же великолепной, какой увидели ее мы?
Возможно, наши потомки тоже снарядят экспедицию, чтобы взглянуть на нее поближе. И обнаружат ракету…
Даже через столько тысячелетий наш корабль будет в полном порядке. Останется горючее в баках, и воздух в отсеках – ведь продукты кончатся раньше, и мы умрем от голода, а не от удушья. Впрочем, вряд ли мы станем дожидаться этого, проще открыть воздушный шлюз и покончить сразу.
Подробнее…В детстве я читал книгу об арктических исследованиях – «Зимовка во льдах». Ну вот, что-то в этом роде ожидает нас. Мы со всех сторон окружены льдом, огромными ноздреватыми айсбергами, «Челенджер» летит среди роя ледяных глыб, которые очень медленно – сразу и не заметишь – вращаются вокруг друг друга. Но такой зимы не знала ни одна экспедиция на полюсы Земли. Почти все эти два миллиона лет будет держаться температура четыреста пятьдесят градусов ниже нуля по Фаренгейту. Мы. уйдем так далеко от Солнца, что тепла от него будет не больше, чем от звезд. Кто-нибудь пытался морозной зимней ночью греть руки в лучах Сириуса?
Нелепый образ, вдруг пришедший на ум Джорджу Пикетту, окончательно добил его. Перехватило голос, с такой силой нахлынули воспоминания о мерцающих в лунном свете сугробах, о перезвоне рождественских колоколов над краем, от которого его сейчас отделяло пятьдесят миллионов миль.
Внезапно он разрыдался, точно ребенок, не мог совладать с собой, с тоской по всему тому прекрасному на Земле, чего прежде не ценил по-настоящему и что теперь навсегда утрачено.
А как хорошо все началось, сколько было радостного возбуждения, ожиданий! Он помнил – неужели всего полгода прошло? – как впервые вышел из дому посмотреть на комету; незадолго перед тем восемнадцатилетний Джимм Рэндл увидел ее в самодельный телескоп и отправил свою знаменитую телеграмму в обсерваторию Маунт-Стромло. Тогда комета была едва заметным светящимся облачком, которое медленно скользило через созвездие Эридана, южнее экватора. Далеко за Марсом она мчалась к Солнцу по невероятно вытянутой орбите. В прошлый раз комета сияла на небе безлюдной Земли, и некому было любоваться ею; возможно, никого не будет, когда она появится вновь. Человечество в первый (и, быть может, единственный) раз видело комету Рэндла.
Приближаясь к Солнцу, она росла, выбрасывала струи и языки, самый маленький из которых был во сто крат больше Земли. Когда комета пересекла орбиту Марса, хвост ее – этакий исполинский вымпел, развеваемый космическим бризом,– протянулся уже на сорок миллионов миль. Тут наконец астрономы сообразили, что предстоит, пожалуй, самое великолепное небесное зрелище, какое когда-либо наблюдал человек; комета Галлея, которая являлась в 1986 году, не шла ни в какое сравнение. И организаторы Международного астрофизического десятилетия решили, если удастся вовремя снарядить экспедицию, послать вдогонку комете исследовательский корабль «Челенджер». Ведь может пройти не одно тысячелетие, прежде чем снова представится такой случай!
Неделю за неделей комета Рэндла в предрассветные часы сияла на небе, затмевая Млечный Путь. Вблизи Солнца она вновь ощутила зной, которого не испытывала с той поры, когда по Земле бродили мамонты. И активность ее росла; словно лучи мощного прожектора, плыли среди звезд струи светящегося газа, изверженные ее ядром. Хвост, теперь уже сто миллионов миль в длину, делился на замысловатые ленты и полосы, очертания которых менялись за одну ночь. И всегда они были устремлены прочь от Солнца, будто гонимые к звездам вечным могучим ветром из сердца солнечной системы.
Когда Джорджа Пикетта назначили на «Челенджер», он долго не мог поверить своему счастью. Конечно, сыграло роль то, что он кандидат наук, холостяк, славится отменным здоровьем, весит меньше ста двадцати фунтов и давно расстался с аппендиксом. Но разве мало других журналистов с такими данными?
Что ж, скоро они перестанут завидовать…
Грузоподъемность «Челенджера» была маловата, экспедиция не могла взять с собой только репортера, и Пикетт совмещал журналистские обязанности с научными. На деле это означало, что он вел вахтенный журнал во время дежурства, был секретарем начальника экспедиции, следил за расходом припасов и материалов, занимался учетом. Снова и снова думал он, как это кстати, что в космосе, в мире невесомости человеку достаточно трех часов сна в сутки.
Нужен был немалый такт, чтобы одно дело не шло в ущерб другому. Когда он не был занят бухгалтерией в своем закутке и не проверял наличие в кладовых, можно было побродить с магнитофоном по кораблю. Одного за другим Джордж Пикетт проинтервьюировал каждого из двадцати ученых и инженеров, которые составляли экипаж «Челенджера». Не все записи были переданы на Землю; некоторые интервью оказались перегруженными техническими подробностями, другие чересчур скудными, третьи излишне многословными. Во всяком случае, он побеседовал со всеми, и как будто никто не мог пожаловаться, что его обошли. Впрочем, теперь это уже не играет никакой роли…
Интересно, что сейчас делается в душе доктора Мартинса? Помнится, астроном был одним из самых твердых Орешков; зато он мог рассказать больше, чем кто-либо другой. Пикетту вдруг захотелось отыскать запись первого интервью Мартинса. Джордж великолепно понимал, что пытается уйти в прошлое, чтобы не думать о настоящем. Ну и что ж? Если это удастся, тем лучше!…
Двадцать миллионов миль отделяли от кометы стремительно летящий корабль, когда Джордж поймал Мартинса в обсерватории и приступил к допросу. Он хорошо помнил это интервью. Вид невесомого микрофона, слегка колеблемого воздушной струей от вентилятора, был до того необычным, что Пикетт никак не мог сосредоточиться. А по голосу ничего не заметно, звучит с профессиональной непринужденностью…
«Доктор Мартинс,– гласил первый вопрос,– из чего состоит комета Рэндла?»
«Состав сложный,– отвечал астроном,– и все время меняется по мере удаления кометы от Солнца. Хвост преимущественно из аммиака, метана, углекислого газа, водяных паров, циана…»
«Циана? Но ведь это ядовитый газ! Что было бы, если б Земля попала в такую струю?»
«Ничего. Несмотря на свой эффектный вид, хвост кометы, по нашим земным понятиям, чуть ли не вакуум. В объеме, равном объему Земли, газа столько же, сколько воздуха в пустой спичечной коробке».
«Но это разреженное вещество образует такое красочное зрелище!»
«Как и любой сильно разреженный газ в электрическом поле. И по той же причине. Солнце бомбардирует хвост кометы частицами, которые несут электрический заряд. И получаются как бы светящиеся космические письмена. Только бы рекламные конторы не додумались использовать это – распишут всю солнечную систему своими объявлениями!»
«Ужасная мысль… Хотя, уверен, найдутся такие, которые назовут это торжеством прикладной науки. Но оставим хвост. Скажите, скоро мы достигнем сердца кометы – или ядра, как вы его, кажется, называете?»
«Догонять в кильватер всегда трудно. Не меньше двух недель нужно, чтобы подойти к ядру. Будем идти внутри хвоста и постепенно изучим всю комету в продольном сечении. До ядра еще двадцать миллионов миль, но мы уже кое-что знаем о нем. Во-первых, оно чрезвычайно мало, меньше пятидесяти миль в поперечнике. И не сплошное; похоже, что ядро – это облако из тысяч роящихся частиц».
«Мы сможем проникнуть внутрь ядра?»
«Заранее трудно сказать. Возможно, безопасности ради мы исследуем его через наши телескопы с расстояния в несколько тысяч миль. Но сам я был бы очень разочарован, если бы мы не вошли внутрь. А вы?»
Пикетт выключил магнитофон. Что ж, все верно. Конечно, Мартинс был бы разочарован, тем более, что опасности как будто нет. Как будто? Комета вообще не приготовила никаких каверз, угроза таилась на борту их собственного корабля…
Одну за другой они пронизывали огромные, невероятно разреженные завесы: хотя комета Рэндла теперь мчалась прочь от Солнца, она все еще выделяла газ. И даже когда корабль подошел к самой плотной части кометы, их практически окружал вакуум. Светящийся туман, который простерся на много миллионов миль, почти беспрепятственно пропускал звездный свет. А прямо по курсу яркое пятнышко ядра, подобно блуждающему огоньку, манило их за собой вперед и вперед.
Электрические возмущения в окружающем веществе возросли настолько, что нарушилась связь с Землей. Сигналы их главного передатчика пробивались с трудом, и последние несколько дней космонавты ограничивались тем, что передавали ключом «ОК». Когда корабль вырвется из кометы и возьмет курс на Землю, связь восстановится, а пока они почти так же обособлены, как землепроходцы в старину, когда радио еще не было. Неудобно, конечно, но ничего страшного. Пикетт был даже рад, больше времени оставалось на канцелярию. Хотя «Челенджер» шел к сердцу кометы – путешествие, о котором до двадцатого столетия не мог мечтать ни один капитан! – кому-то надо было вести учет продовольствия и прочих запасов…
Медленно, осторожно, прощупывая радаром пространство во всех направлениях, «Челенджер» проник в ядро кометы и замер там среди льдов.
Фред Уипл, сотрудник Гарвардской обсерватории, еще в сороковых годах угадал истину. Но даже теперь, когда они все увидели своими глазами, трудно было поверить: маленькое – относительно – ядро кометы оказалось гроздью айсбергов, которые, летя по общей орбите, в то же время кружили, меняясь местами. В отличие от ледяных гор земных океанов они не были ослепительно белыми и состояли не из замерзшей воды. Грязно-серые, ноздреватые, словно подтаявший снег, со множеством «карманов» метана и аммиака, они то и дело, нагретые солнечными лучами, извергали исполинские струи газа. Зрелище великолепное, но поначалу Пикетту некогда было любоваться им.
Зато теперь времени хоть отбавляй…
Джордж Пикетт проверял наличные запасы, когда столкнулся с бедой, причем он даже не сразу осознал ее масштабы. Ведь на складе все было в порядке, запасов хватит на весь обратный путь до Земли. Он сам в этом убедился, оставалось только свериться с данными, которые хранились в крохотной – с булавочную головку – ячейке электронной памяти корабля, отведенной для бухгалтерии.
Когда на экране вспыхнули первые несусветные цифры, Пикетт решил, что нажал не тот тумблер. Он стер итог и повторил задание вычислительной машине.
Было шестьдесят ящиков вакуумированного мяса, израсходовано семнадцать, осталось… Ответ гласил: 99999943!
Он пробовал снова и снова – с тем же успехом. И тогда, озадаченный, но еще далеко не встревоженный, Пикетт пошел искать доктора Мартинса.
Он нашел астронома в «Камере пыток» – миниатюрном гимнастическом зале, втиснутом между кладовками и переборкой главной цистерны горючего. Каждый член экипажа был обязан упражняться здесь по часу в день, чтобы мышцы не ослабли в невесомости. Мартинс сражался с набором тугих пружин, и лицо его выражало мрачную решимость. Он еще больше помрачнел, выслушав доклад Пикетта.
Несколько манипуляций на щите управления – и все стало ясно.
– Электронный мозг свихнулся,– сказал Мартинс– Не может даже ни складывать, ни вычитать.
– Ничего, починим!
Мартинс покачал головой. От его обычной вызывающей самоуверенности не осталось и следа. Он больше всего напоминал резиновую куклу, из которой начал выходить воздух.
– Даже его создатели не справились бы. Тут несчетное множество микроцепей, они упакованы так же плотно, как в мозгу человека. Запоминающее устройство еще действует, но вычислитель никуда не годится. Он просто делает винегрет из поступающих в него чисел.
– Что же будет? – спросил Пикетт.
– Всем нам крышка, – просто ответил Мартинс.– Без вычислительной машины мы пропали. Не сможем рассчитать орбиту для возвращения на Землю. Чтобы с карандашом и бумагой сделать все вычисления, понадобилась бы целая армия математиков, да и то ушла бы не одна неделя.
– Но это смехотворно! Корабль в полном порядке, продовольствия и горючего вдоволь, а вы говорите, что мы погибнем из-за каких-то пустяковых расчетов.
– Пустяковых расчетов? – К Мартинсу даже вернулась частица прежней энергии.– Выйти из кометы на орбиту, ведущую к Земле, – это же серьезный маневр, нужно около ста тысяч вычислительных операций. Даже машина тратит на это несколько минут.
Пикетт не был математиком, но достаточно разбирался в астронавтике, чтобы понять, в чем дело. На корабль, летящий в космосе, действует множество небесных тел. Главная сила, которая определяет его движение, – притяжение Солнца, прочно удерживающее все планеты на их орбитах. Но и планеты тянут корабль в разные стороны, конечно, намного слабее. Учесть соперничающие силы, а главное, использовать их, чтобы достичь желанной цели,– пусть до нее не один десяток миллионов миль,– задача головоломная. Пикетт понимал отчаяние Мартинса: ни один человек не может работать без необходимого в его деле инструмента, и нет дела, для которого требовался бы более хитроумный инструмент.
Даже после того, как начальник экспедиции объявил всем о поломке и состоялось чрезвычайное совещание, прошел не один час, пока люди уразумели, что их ожидает. До рокового конца было еще много месяцев, и он казался просто нереальным. Им грозила смертная казнь, но исполнение приговора откладывалось. К тому же за иллюминаторами по-прежнему была великолепная картина.
Сквозь облако пылающей мглы – это облако станет вечным небесным памятником погибшей экспедиции – они видели могучий маяк Юпитера, ярче любой звезды. Что же, если остальные предпочтут покончить с собой сразу, кто-то из экипажа, возможно, еще доживет до встречи с самым рослым из детей Солнца. «Стоит ли прожить несколько лишних недель,– спрашивал себя Пикетт,– чтобы воочию увидеть картину, которую первым в свой самодельный телескоп наблюдал Галилей четыре столетия назад: спутников Юпитера, снующих взад-вперед, будто шарики на невидимой проволоке?»
Шарики на проволоке. Вдруг из подсознания Джорджа вырвалось полузабытое воспоминание детства. Видимо, оно уже несколько дней зрело – и вот наконец проклюнулось.
– Нет! – крикнул он.– Чепуха! Меня поднимут на смех!
«Ну и что же? – возразила другая половина его сознания.– Тебе нечего терять, и по крайней мере, каждый будет занят своим делом, а не думать о продовольствии и кислороде».
Искра надежды лучше, чем безнадежность…
Джордж Пикетт перестал крутить свой магнитофон; уныние как рукой сняло. Он отстегнул эластичный пояс, встал с кресла и пошел на склад искать нужные материалы.
– Такие шутки,– сказал три дня спустя доктор Мартинс, – до меня не доходят.
И он презрительно посмотрел на самоделку из дерева и проволоки, которую держал в руке Пикетт.
– Я знал, что вы так скажете,– миролюбиво ответил журналист.– Но сперва послушайте меня. Моя бабушка была японка, и в детстве я слышал от нее историю, которую вспомнил только теперь, несколько дней назад. Кажется, это может нас спасти. После второй мировой войны устроили однажды соревнование – в быстроте счета состязались американец, вооруженный электрическим арифмометром, и японец с абаком вроде этого. Победил абак.
– Плохой был арифмометр или оператор никудышный.
– Нарочно отобрали лучшего во всех вооруженных силах США. Но не будем спорить. Проведем испытание, назовите два трехзначных числа для умножения.
– Ну… 856 на 437.
Пальцы Пикетта забегали по шарикам, молниеносно гоняя их по проволокам. Всего проволок было двенадцать, это позволяло производить действия над любыми числами от единицы до 999 999 999 999 или, разбив абак на секции, одновременно делать несколько вычислений.
– 374072,– ответил Пикетт почти мгновенно.– А теперь посмотрим, как вы управитесь с помощью карандаша и бумаги.
Прошло около минуты, наконец Мартинс, который, как и большинство математиков, был не в ладах с арифметикой, крикнул:
– 375072!
Проверка тотчас показала, что Мартинс ошибся, хотя умножал в три раза дольше, чем Пикетт.
Удивление, ревность, интерес смешались на лице астронома.
– Кто вас научил этому фокусу? – спросил он. – Я думал, на такой штуке можно только складывать и вычитать.
– А что такое умножение, если не многократное сложение? Я семь раз сложил 856 в ряду единиц, три раза – в ряду десятков, четыре раза – в ряду сотен. То же самое делаете вы на бумаге. Конечно, есть приемы для ускорения, но если вам показалось, что я считаю быстро, посмотрели бы вы на брата моей бабушки! Он служил в банке в Иокогаме. Как пойдет щелкать – пальцев не видно. Он меня кое-чему научил, да ведь с тех пор больше двадцати лет прошло. Я еще только два дня упражняюсь, пока считаю медленно. И все-таки надеюсь, что мне удалось хоть немного убедить вас.
– Еще бы! Я просто поражен. Вы и делить можете так же быстро?
– Почти, надо только руку набить.
Мартинс взял абак, погонял шарики взад-вперед. Потом вздохнул.
– Гениально… Но нас это не выручит, даже если бы на нем можно было считать вдесятеро быстрее, чем на бумаге. Машина в миллион раз эффективнее.
– Я подумал об этом,– ответил Пикетт, теряя самообладание. (Этот Мартинс рохля какой-то, нет у него воли к борьбе. Хоть бы задумался, как управлялись астрономы сто лет назад, когда не было никаких счетных машин!) -Вот что я предлагаю, – а вы скажите, если я ошибаюсь…
Он обстоятельно, не торопясь, изложил во всех подробностях свой план. Слушая его, Мартинс заметно воспрянул духом и даже рассмеялся; впервые за много дней Пикетт слышал смех на борту «Челенджера».
– Вижу лицо начальника экспедиции,– воскликнул астроном,– когда он услышит, что нам всем придется вернуться в детский сад и играть в шарики!
Никто не хотел верить в абак, пока Пикетт сам не показал, как на нем считают. Люди, выросшие в мире электроники, никак не ожидали, что нехитрая комбинация проволоки и шариков способна на такие чудеса. Но задача была увлекательная, а речь шла о жизни и смерти, и они горячо взялись за дело.
Как только инженеры изготовили несколько достаточно совершенных копий грубого оригинала, сделанного Пикеттом, все начали учиться. Основные правила он объяснил за несколько минут, главное была практика, многочасовые упражнения, чтобы пальцы автоматически, без участия мысли, перебрасывали шарики. Некоторые и через неделю непрерывных занятий не смогли развить достаточной скорости и точности, зато другие быстро превзошли самого Пикетта.
Космонавтам снились шарики и проволока, во сне они продолжали считать… Когда они хорошо освоили простейшие приемы, экипаж разбили на группы, которые азартно состязались между собой, совершенствуя свое умение. В конце концов лучшие научились за пятнадцать секунд перемножать четырехзначные числа, и они могли это делать несколько часов подряд.
Все это была чисто механическая работа, которая не требовала большой смекалки, а только навыка. По-настоящему трудная задача выпала на долю Мартинса, и тут ему никто не мог помочь. Ему пришлось забыть привычные приемы работы с вычислительными машинами и составлять задания так, чтобы их механически выполняли люди, совершенно не представляющие себе смысла обрабатываемых чисел. Астроном сообщал данные, они вычисляли по указанной им схеме, и через несколько часов живой математический конвейер выдавал ответ. А чтобы застраховаться от ошибок, две группы работали параллельно и время от времени сверяли свои итоги.
– Итак,– обратился Пикетт к своему микрофону, когда время наконец позволило ему вспомнить о слушателях, с которыми он было навсегда распрощался,– мы создали счетную машину из людей вместо электронных ячеек. Конечно, она действует в несколько тысяч раз медленнее, не справляется с очень большими числами и легко устает, но все-таки делает свое дело. Рассчитать весь обратный путь нельзя, это чересчур сложно, но мы хоть определим орбиту, которая позволит достичь зоны радиосвязи. Как только корабль уйдет от электрических помех, мы сообщим свои координаты на Землю, и оттуда электронные машины подскажут, как нам быть дальше. Мы уже вышли из ядра кометы и не летим к границам солнечной системы. Наш новый курс подтверждает точность расчетов, насколько вообще можно говорить о точности. Правда, корабль еще внутри кометного хвоста, но от ядра нас отделяют миллионы миль, мы больше не увидим этих аммиачных айсбергов. Они мчатся к звездам, в леденящую ночь межсолнечного пространства, мы же возвращаемся домой…
– Алло, Земля… Земля! Вызывает «Челенджер», я «Челенджер»! Отвечайте, как только услышите нас, помогите нам с арифметикой, пока мы не стерли пальцы до кости!


Артур Кларк
суббота, 17 ноября 2018 г.
Восход на Меркурии Сеpый в сообществе Вечность 11:30:16

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

«Леверье» приступил к серии предпосадочных маневров; до Меркурия оставалось девять миллионов миль.
Именно тогда второй астронавигатор Лон Кертис решил свести счеты с жизнью.
Он устроился в паутинном коконе и ждал посадки: свои обязанности он выполнил, и, пока посадочные опоры «Леверье» не коснутся поверхности Меркурия,
покрытой язвами кратеров, о нем никто не вспомнит.
Охлаждающая система с натриевым теплоносителем справлялась прекрасно: вздувшееся на экране заднего вида Солнце не могло причинить кораблю вреда.
Не только Кертису, но и остальным семи членам экипажа надо было просто дождаться, пока автопилот сделает свою работу — опустит корабль на Меркурий.
Второй раз в истории человечества.
Подробнее…Кертис потянулся к управляющему сенсору. Экструдеры выплюнули зеленое облачко флюорона, и кокон исчез.
— Собрался куда-нибудь? — спросил капитан Гарри Росс.
— Так… пройтись.
Капитан вновь углубился в микрокнигу.
Заскрежетал затвор на двери в переборке, и потянуло переохлажденным воздухом из реакторного отсека. Росс тронул клавишу — перевернуть страницу — и замер, уставившись на строки невидящими глазами.
Какого черта Кертису понадобилось в реакторном отсеке?
Расход топлива с точностью до миллиграмма определяет автопилот, человек так не может. Реактор переведен в посадочный режим, отсек задраен. Делать там больше нечего кому бы то ни было. А второму астронавигатору тем более.
Росс шагнул в прохладу реакторного отсека. Кертис стоял у люка конвертера, примериваясь к рукоятке шлюза. Затем повернул ее и ступил левой ногой на край колодца, отвесно уходящего в сторону кормы, к реактору.
— Кертис! Идиот! Ты ведь и нас погубишь!
Обернувшись, астронавигатор тупо посмотрел на него — и занес над провалом правую ногу.
Капитан прыгнул.
Хоть несостоявшийся самоубийца и брыкался, Россу удалось оттащить его в сторону. Белое как мел лицо Кертиса мелко дрожало, он все хотел вырваться, но сопротивлялся уже не так отчаянно.
Кряхтя от напряжения, Росс задраил люк конвертера и выволок Кертиса из реакторного отсека, после чего первым делом влепил ему пощечину.
— Ты куда полез? Не знаешь, что будет, если твое тело попадет в конвертер? Подача топлива откалибрована; как раз ста восьмидесяти фунтов не хватает, чтобы выстрелить нами в Солнце. Кертис? В чем дело?
Астронавигатор смотрел Россу в глаза, пристально и без выражения.
— Я хочу умереть, — сказал он просто. — Почему вы не даете мне уйти?
Хочет умереть. Капитан пожал плечами, чувствуя, как по спине бежит холодок. От этой болезни средства пока не придумали. Сегодня астронавта в любой момент могла постигнуть безымянная и необъяснимая напасть, толкающая туда, откуда нет возврата.
Сварщик на обшивке орбитальной станции мог внезапно открыть забрало шлема, чтобы как следует подышать вакуумом; радист, монтирующий внешнюю антенну корабля, — обрезать страховочный конец и выстрелить из реактивного пистолета, отправляясь в долгий путь к Солнцу. А второй астронавигатор вполне мог забраться в конвертер.
— Неприятности? — На гладком розовом лице штатного психолога Спенглера появилось озабоченное выражение.
— Кертис. Хотел прыгнуть в конвертер. У вас появился пациент.
— Умеют ведь выбрать самый подходящий момент… — Спенглер озабоченно потер щеку. — Без психа нам на Меркурии было бы скучно.
— В стасис — и до самой Земли, — устало кивнул Росс. — Лучше не придумаете, док. Иначе придется караулить, а он все равно найдет способ.
— Почему вы не даете мне умереть? — бормотал Кертис тусклым голосом. — Зачем вы мне мешаете?
— Потому, псих ненормальный, что ты бы всех нас погубил. Можешь погулять снаружи, шлюз — вон там. Только нас не бери с собой.
— Капитан! — нахмурился Спенглер.
— Ладно, ладно, док. Забирайте его..
Психолог отвел Кертиса в госпитальный отсек. Укол, затем кокон — только такой, что от него не избавишься. Там он и пролежит до конца полета. Потом, на Земле, Кертиса, приведут в чувство. Если повезет. А выпустить сейчас — воспользуется подручными средствами. Что-нибудь придумает, можно не сомневаться.
Росс мотнул головой, насупившись. Сначала мальчишка мечтает стать астронавтом; проходят школьные годы. Дальше четыре года академии, два года стажировки… Наконец мальчишка попадает туда куда хотел — и тут же ломается. Потратить целую жизнь на то, чтобы мечта твоя стала явью, и так страшно в этом разочароваться!
Думая о Кертисе, надежно спеленутом где-то за переборками, Росс зябко поежился, несмотря на убийственную близость Солнца, кипящего на кормовом экране. Такое может случиться с кем угодно. С ним самим, например. Хрупкое создание человек, не так ли?
Над кораблем распростерлось траурное крыло смерти; темная воля к самоубийству отравила кондиционированный воздух.
Приказав себе забыть, Росс оповестил экипаж о начале торможения. Кнопку сигнала он ткнул сильнее, чем требовалось.
На носовом экране появился неподвижный шар Меркурия.
«Леверье» догонял Меркурий, приближаясь к его орбите. Крошечную планету делила пополам четкая линия: с одной стороны солнечная преисподняя, где текут реки расплавленного цинка, с другой — темная пустыня под коркой замерзшей углекислоты.
Между светом и тьмой Оставалась узкая полоска — так называемый Сумеречный пояс. Девять тысяч миль по окружности и не более двадцати в ширину: единственное место с терпимым климатом. «Леверье» шел на автопилоте, по заранее рассчитанной траекторий; аналоговый вычислитель силовой установки глотал ленту готовой программы, выводя корабль точно в середину пояса.
— Господи!.. — пробормотал Росс, холодея.
Программа. Подготовленная астронавигатором Кертисом.
Кем же еще?
Посадочную программу составил безумец, одержимый манией самоубийства. Ему ничего не стоит окунуть «Леверье» в дымящуюся реку расплавленного свинца. Или опустить в ледяной склеп темной стороны. У Росса затряслись руки.
Доверять автопилоту нельзя.
— Брейнард, — прохрипел Росс, утопив клавишу интеркома. — Жду вас.
Первый астронавигатор подошел несколько секунд спустя.
— Да, капитан? — спросил он не без любопытства.
— Твой помощник, Кертис, изолирован. Хотел прыгнуть в конвертер.
— Хотел что?..
— Попытка самоубийства, — пояснил Росс — Я едва успел помешать ему. Принимая во внимание обстоятельства, думаю, нам лучше отменить программу.
Помолчав секунду, первый астронавигатор облизнул сухие губы.
— Разумная мысль.
— Очень разумная, — подтвердил командир.
«Две преисподние в одной упаковке, — подумал Росс, когда корабль наконец утвердился на поверхности. — У Данте в самом нижнем кругу холодно — здесь тоже. Но и до геенны огненной рукой подать. Что там на приборах? Распределение веса нормальное, устойчивость сто процентов, температура — сто восемь градусов по Фаренгейту. Вполне терпимо. Сели, надо полагать, с небольшим отклонением от терминатора в сторону Солнца. Удачно сели, грех жаловаться».
— Брейнард?
— Все в порядке, капитан.
— Гладко прошло?
— Для ручного режима — вполне. Я успел посмотреть программу Кертиса — дерьмо. Проход вплотную к орбите Меркурия, потом — прямо в Солнце.
— Ну-ну… Только ты зла не держи: парень не виноват, что у него крыша съехала. А посадка хорошая, молодец. Отклонение от середины Сумеречного пояса мили две, не больше.
Выпутавшись из кокона, Росс объявил по корабельной трансляции:
— Мы прибыли. Всем немедленно явиться на мостик!
Экипаж выстроился перед ним: Брейнард, Спенглер, аккумуляторщик Крински и еще трое из вспомогательного персонала. Все, кроме Брейнарда и Спенглера, переглядывались, явно недоумевая, почему нет Кертиса. Но вслух никто не поинтересовался.
— Навигатор Кертис дальнейшего участия в работе экспедиции принимать не будет, — официальным тоном начал капитан, — Он сейчас находится в лазарете по поводу острого психического расстройства. К счастью, мы сможем обойтись без него до окончания полета.
Росс помолчал, давая людям время переварить услышанное. Реакция оказалась сдержанной: смятение быстро покинуло лица. Это хорошо.
— По плану мы пробудем на поверхности Меркурия не более тридцати двух часов, продолжал он. — Брейнард? Куда мы в итоге сели?
Астронавигатор нахмурился, прикидывая:
— Почти на середину Сумеречного пояса, с небольшим отклонением в сторону Солнца. Температура продержится выше ста двадцати градусов еще с неделю, не меньше. Для скафандров это не проблема.
— Очень хорошо. Ты, Лиэллин и Фалбридж развернете микроволновые компрессоры. На краупере продвинетесь в сторону Солнца, насколько позволят скафандры; следите за температурой! Башню необходимо поднять как можно дальше к востоку, Жаль, но термозащитный комплект у нас один, для Крински…
Теперь он ключевая фигура: именно аккумуляторщик должен обследовать солнечные батареи, оставленные предыдущей экспедицией. Кроме определения износа батарей в экстремальных условиях, ему предстоит исследовать эффекты, возникающие в необычном магнитном поле крошечной планеты. Не говоря об обслуживании этих самых батарей так, чтобы они простояли до следующего визита.
Крински отличался высоким ростом и атлетическим телосложением: в самый раз, чтобы носить неподъемную тяжесть скафандра высшей термической защиты. На солнечной стороне, где находятся батареи, без такого долго не проработаешь. Впрочем, даже гиганта вроде Крински хватит на несколько часов, не более.
— Когда Лиэллин и Фалбридж развернут радарную башню, будь готов надеть скафандр, — обратился Росс к аккумуляторщику. — Как только мы подтвердим координаты батарей, Доминик вывезет тебя к востоку, насколько получится. Дальше придется самому. Телеметрия в любом случае останется, но лучше возвращайся живой. Мы будем рады тебя видеть…
— Так точно, сэр!
— Вот и хорошо. А теперь — за работу.
По плану работа нашлась для всех, кроме самого капитана. Такова участь администратора — приговор к временному безделью, когда другие заняты больше всего. Дирижер симфонического оркестра тоже не играет ни на каком инструменте.
Остается ждать.
Оседлав термоустойчивый краулер, выгруженный из трюма «Леверье», Лиэллин и Фалбридж отправились в путь. Задача простая: возвести надувную радарную башню на солнечной стороне. Башню, поставленную первой экспедицией, прецессия давно вынесла туда, где пластиковая конструкция, покрытая тонкой алюминиевой пленкой, не могла не расплавиться.
При максимальном приближении к Солнцу температура на освещенной стороне Меркурия достигает семисот градусов; из-за вытянутой орбиты ее колебания бывают значительными, но и в афелии термометр не опускается ниже трехсот. На темной стороне — сугробы замерзших газов.
Место посадки «Леверье» — площадка в середине пояса. В пятистах милях к востоку — адское пекло во всей своей красе, к западу вступает в свои права вечная тьма и немыслимый мороз.
Странная планета, и человеку на ней долго не продержаться. Какого сорта жизнь могла бы существовать на ней постоянно? Капитану Россу, стоявшему в скафандре у посадочных опор, фантазии для ответа на этот вопрос никогда не хватало.
Тронув подбородком переключатель, Росс опустил фильтр из специального стекла. Со стороны западного горизонта наступала тонкая черта непроницаемой тьмы — оптическая иллюзия. На востоке уже поднималась громоздкая параболическая антенна радарной башни: Лиэллин и Фалбридж принялись за работу. А дальше — дальше солнечные отблески на зубцах кратеров? Тоже иллюзия. По расчетам Брейнарда, Солнца здесь не будет еще неделю. Через неделю экспедиция вернется на Землю.
— Башня почти развернута. — Росс повернулся к Крински. — Скоро они вернут краулер, тебе пора готовиться.
Следя, как аккумуляторщик поднимается в корабль по трапу, Росс думал о Кертисе. Парень так хотел увидеть Меркурий, ни о чем другом говорить не мог. А теперь лежит в коконе и хочет одного — смерти.
Крински вернулся в термозащитном комплекте поверх обычного скафандра. Экипировка делала его больше похожим на танк, чем на человека.
— Краулер на подходе, сэр?
— Сейчас посмотрю.
Россу захотелось поправить светофильтр — вроде бы стало жарче. Еще одна иллюзия. Найдя радарную башню взглядом, капитан ахнул.
— Что-нибудь случилось, сэр?
— Вот именно…
Росс зажмурился, помотал головой и снова открыл глаза; Контуры радарной башни плыли, оседая; две крошечные фигурки спешили к серебристому бруску краулера, а на скальных остриях вдали появились первые отблески — никакая не иллюзия. Восход за неделю до расчетного времени. Невероятно.
Росс и Крински вернулись на корабль: бегом, несмотря на тяжесть защитного комплекта. В шлюзовой камере с потолка опустились механические руки — помочь выбраться из скафандра; капитан жестом приказал Крински оставаться как есть и бросился в рубку.
— Брейнард! Брейнард! Где тебя черти носят?
— Да, сэр?.. — Первый астронавигатор недоуменно смотрел на него.
— Ты наружу выгляни, — посоветовал капитан внезапно осипшим голосом. — Радарная башня…
— Чего? Так она — она плавится!.. Но это же…
— Сам знаю. Невозможно.
Датчик внешней температуры показывал сто двенадцать градусов: на четыре градуса больше, чем в момент высадки. Пока Росс смотрел, температура подскочила до ста четырнадцати.
Радарная башня не начнет плавиться при температуре менее пятисот градусов. На экране краулер стремительно приближался: Лиэллин и Фалбридж, слава богам, живы. Если и сварились, то пока не до готовности. Корабельный датчик показывает сто шестнадцать; когда вернутся, будет, наверное, двести.
— Ты вроде бы посадил корабль в безопасном месте! — рявкнул капитан. — Рассчитывай заново, я хочу знать, где мы на самом деле! И маневр уклонения: вон там, если не понял, Солнце восходит!
Температура достигла ста двадцати градусов. Бортовая система охлаждения справляется без проблем примерно до двухсот пятидесяти, потом возникает опасность перегрузки.
Краулер приближается; внутри, наверное, адское пекло.
Непростой выбор. Если система охлаждения выйдет из строя, тогда погибнут все. Росс принял решение: терпеть до двухсот семидесяти пяти градусов. Если краулер не успеет — что ж, он спасет остальных.
Датчик уже показывал сто тридцать, и цифры в окошечке сменялись все быстрее.
Понимая, что происходит, экипаж готовил корабль к экстренному взлету, не дожидаясь приказа.
Краулеру оставалось проехать немногим более десяти миль; при средней скорости сорок миль в час потребуется пятнадцать минут.
Сто тридцать три градуса, и длинные пальцы солнечных лучей уже тянутся через горизонт.
— Не выходит — Брейнард оторвался от вычислений. — Концы с концами не сходятся.
— Это как?
— В голове туман. Координаты не получаются.
Какого черта?.. Да, ради таких вот моментов капитану и платят жалование. Отстранив Брейнарда, Росс взялся за дело сам. На штурманском столе было полно бессвязных записей: можно подумать, старший штурман забыл, чему его много лет учили.
Хорошо! Если мы здесь… то ничего не получается. Мысли путались. Подняв голову, Росс сказал, ни к кому не обращаясь:
— Скажи Крински, чтоб спускался. Пусть поможет ребятам выйти из краулера.
Сто сорок шесть градусов. Росс глянул в блокнот. Обычная тригонометрия, ничего такого. Должно быть просто.
— Я выпустил Кертиса из кокона, — сообщил Спенглер, появляясь в рубке. — На старте ему там нельзя. Опасно.
— Дайте мне умереть… Просто дайте мне умереть… — послышалось монотонное бормотание.
— Скажите ему, док: он скоро получит свое. Если я не вычислю траекторию экстренного старта.
— А почему вы, капитан? Что с Брейнардом?
— Выдохся. Не соображает. Все забыл. Да и мне как-то… странно…
Мысли расползались, как тараканы.
Что там? Сто пятьдесят два градуса. Итого ребятам в краулере осталось сто двадцать три градуса. Или триста двадцать один? Росс внутренне осел, цепенея.
Спенглер тоже выглядел не лучшим образом.
— Спать хочется, — объявил он, старательно морща брови. — Мне надо обратно к Кертису, я знаю, но…
Сумасшедший продолжал бормотать. Той частью рассудка; что еще действовала, Росс понимал: Кертиса нельзя оставлял без присмотра. Может натворить всякого…
Сто пятьдесят восемь градусов. Краулер увеличился в размерах; от радарной башни на горизонте осталась кучка мусора.
Раздался пронзительный крик.
— Кертис! — сообразил Росс.
Усилием воли оторвав себя от штурманского столика, капитан побежал на корму, опередив Спенглера. Успеть вовремя^ однако, не удалось: Кертис валялся на полу в луже крови. Раздобыл где-то ножницы.
— Мертв, — заключил Спенглер, склоняясь над телом.
— Само собой. Мертв, — согласился Росс.
Туман в голове рассеялся, судя по всему, в момент смерти Кертиса. Оставив Спенглера заниматься трупом, капитан вернулся к вычислениям.
Ну вот, проще простого: промахнулись на триста миль в сторону Солнца. Нет, приборы не соврали — кого-то обманули собственные глаза. Траектория, торжественно заявленная Брейнардом как «безопасная», оказалась немногим лучше рассчитанной Кертисом.
Росс глянул на обзорный экран. Краулер почти дома, температура сто шестьдесят семь градусов. Успеют. С запасом в несколько минут успеют, спасибо вовремя расплавившейся башне.
Но что это могло быть?
С трудом поворачиваясь в термозащитном комплекте, Крин-? ски втащил на борт Лиэллина и Фалбриджа. Выбравшись кое-как из скафандров, они рухнули на пол, обессиленные. С виду астронавты больше всего напоминали недоваренных омаров.
— Тепловой удар, — кивнул Росс. — Крински, им надо в стартовые коконы. Займись. Доминик? Ты еще в скафандре?
Переступив через порог шлюзовой камеры, Доминик кивнул.
— Очень хорошо. Спускайся: загонишь краулер в трюм, бросать не годится. Бегом! Брейнард, траектория готова?
— Так точно, сэр!
Двести градусов ровно. Система охлаждения уже чувствует нагрузку, но это ненадолго. Через несколько минут «Леверье», поднявшись с поверхности Меркурия, займет временную планетарную орбиту. Тогда-то и можно будет перевести дыхание и подумать.
Почему? Как вышло, что расчеты Брейнарда не привели их в безопасное место? Почему ни Брейнард, ни Росс не могли потом рассчитать стартовую траекторию — простейший из элементарных маневров? Отчего перестал соображать Спенглер, давая время Кертису покончить с собой?
Что произошло? Капитан ясно читал этот вопрос на лицах своих людей.
Внезапно Росс ощутил странный зуд где-то в основании черепа: пришел ответ, ясный и зримый.
На солнечной стороне, между двух зазубренных хребтов от начала времен сверкало озеро расплавленного цинка. Оно так и будет сверкать там спустя тысячелетия, возможно, миллионы лет.
На поверхности возникла рябь, ослепительная, даже если смотришь на нее через закрытые веки.
Жесткое излучение Солнца отразилось и преломилось, порождая осмысленное сообщение:
«Я хочу умереть».
Цинковое озеро продолжало волноваться… желая помочь?
Видение померкло.
Ошеломленный, Росс огляделся. Шесть лиц сказали ему все, что нужно.
— Вы тоже видели.
Первым кивнул Спенглер, потом Крински, за ним — остальные.
— Что это было? — спросил аккумуляторщик.
— У нас крыша поехала, док? — поинтересовался Брейнард.
— Массовая галлюцинация… Может, коллективный самогипноз.
— Нет, док, — покачал головой капитан. — Вы это знаете не хуже меня. Оно там, на солнечной стороне.
— Что вы имеете в вицу?
— Никакая это не галлюцинация. Жизнь — или то, что можно назвать жизнью на Меркурии. — Росс усилием воли подавил дрожь в руках. — Мы нашли куда больше, чем планировалось.
— Капитан… — Спенглер замялся.
— Нет, я в порядке! Разве вы не видите, эта штуковина внизу читает наши мысли! Сначала она перехватила вопли Кертиса — чем не ментальный радар? Парень кричал громче всех… Она прислушалась и сделала все, чтобы его желание исполнилось.
— В смысле запудрила наши мозги, чтобы казалось, будто мы сели в безопасном месте, а не в двух шагах от восхода?
— Но почему так сложно? — возразил Крински. — Посадила бы нас прямо под Солнце; сварились бы скорее и гораздо вернее.
— Она знала, что остальные умирать не хот. — Росс покачал головой. — Она мыслит комплексно: сравнила нашу посылку и желание Кертиса. Потом устроила так, что каждый получил свое. Он умер, мы — нет. — Капитан невольно поежился. — После гибели Кертиса она помогла оставшимся в живых спастись. Мы сразу стали поворачиваться гораздо быстрее, помните?
— Точно! — согласился Спенглер. — Выходит…
— Хотелось бы знать, мы еще раз садиться будем? — спросил Крински. — Если она и правда так может, я бы предпочел держаться подальше. Мало ли что придет ей в голову в следующий раз.
— Она нам уже помогла, — напомнил Росс. — До сих пор никакой враждебности… Вы что, боитесь? Я рассчитывал на твою силу: кто еще сможет дойти до нее в термозащитном комплекте? Разведка…
— Никуда я не пойду… — торопливо пробормотал Крински.
— Другой разумной жизни в Солнечной системе пока не нашлось, — повысил голос капитан — Мы не можем просто сбежать! Рассчитай посадочную траекторию, — обратился он к Брейнарду. — На этот раз как следует. Чтобы не изжариться.
— Никак нет, сэр! — сухо ответил Брейнард. — Безопасность экипажа требует немедленного возвращения на Землю.
Росс медленно переводил взгляд с одного лица на другое. В каждом читался страх. Меньше всего они хотели вновь оказаться на Меркурии.
Шесть человек — и она, там, внизу. Готовая помочь, не опасная.
Их было семеро против одного Кертиса — но тот не хотел ничего, кроме смерти. Нет, даже самому Россу не превозмочь страха шестерых желанием вернуться.
Обвинить команду в мятеже? Не выйдет: как раз тот случай, когда капитана можно сместить на законном основании, ради общего блага.
Создание внизу готово сделать как лучше, но корабль всего один, а партий две. Кто-то не получит своего — либо капитан, либо остальные.
И все же в прошлый раз создание сумело дать каждому свое. Кертису смерть, остальным — жизнь. Теперь шестеро хотят уйти, но седьмой — вернуться. Услышит ли она его голос? Примет ли во внимание?
«Так нечестно! — мысленно возвысил голос капитан. — Я хочу тебя видеть! Хочу узнать тебя! Не дай им увезти меня на Землю!»
Когда неделю спустя «Леверье» благополучно опустился в космопорте, шестеро выживших участников Второй меркурианской экспедиции подробно рассказали, как второго астронавигатора Кертиса охватило неистовое желание умереть и как он покончил с собой. Правда, никто из них не сумел вспомнить, какая судьба постигла капитана Росса и почему термозащитный комплект остался на Меркурии.


Роберт Силверберг
четверг, 15 ноября 2018 г.
. Вольд 22:45:41
Зло — это не миф.

«Был один волшебник, который стал... плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже хуже, чем просто хуже».
«Гарри Поттер и философский камень». Глава 4. Хранитель ключей

Подробнее…Вам должны быть знакомы два этих противоположных утверждения:

1) Нельзя быть категоричным и именовать какого-то сущим злом, так как во всех есть достоинства и недостатки.
2) Глупо надеяться на лучшее в человеке.

По моему мнению, держаться только первого в разы вреднее, но жить в соответствии только со вторым — безрадостный расклад.

Каким бы наивным и всепрощающим ни считали Дамблдора, он выдерживает баланс между этими постулатами и знает, в лучшие качества каких людей верить бессмысленно и даже опасно. У него нет иллюзий насчёт Тома Риддла.

«— Знал ли я, что вижу перед собой самого опасного Тёмного волшебника всех времён? — спросил Дамблдор. — Нет, я и понятия не имел, что из него вырастет. Но он, безусловно, меня заинтриговал. Я вернулся в Хогвартс с намерением внимательно за ним приглядывать. Я сделал бы это в любом случае, поскольку он был одинок, без родных и друзей, но я почувствовал, что это необходимо не только ради него, но и ради других».
Дамблдор о двенадцатилетнем Волдеморте, ГПиПП13

Собственно, иллюзий нет у Роулинг. Она не раз озвучивала свое отношение к этому персонажу. Называла его жадным до силы, расистом, редким человеком, не способным к раскаянию и лишенным сочувствия. Самое главное — это то, что она утверждает, что такие люди есть в мире.

Важно показывать, что зло в мире есть, что такие люди, как Волдеморт, живут среди нас и им не помочь.

Однако у зла есть сорта, и, мне кажется, Роулинг в интервью после выхода «Кубка огня» ошибочно называет Волдеморта психопатом, постоянно находящимся в возбуждении. И еще не раз потом повторяет, что он психопат. С одной стороны, она во многом правдиво изображает человека без совести, но с другой, она все-таки описывает не психопата и уж тем более не вечно взбудораженного.

Сейчас психопаты и социопаты диагностируются как люди с антисоциальным расстройством личности, и эти слова считаются синонимами. Однако есть специалисты, которые с этим объединением не согласны. Вдаваться в эти тонкости не будем, потому что, согласно DSM IV (американской классификации расстройств личности) Волдеморт, по моему мнению, набирает только 2 точных пункта из 7, тогда как пунктов, достаточных для подозрения антисоциального расстройства личности, должно быть 3.

• Антисоциальное расстройство •

1. Неспособность соответствовать социальным нормам, уважать законы, проявляющаяся в систематическом их нарушении, приводящем к арестам.

Посчитала, что нет. До войны Волдеморт не попадался на преступлениях, а подозревал его только Дамблдор. Он очень долго был способен соответствовать социальным нормам и законам, хотя рядом не было сдерживающего фактора. У него была отличная репутация в школе, из-за чего никто никогда не предположил бы, что Волдеморт — это он; также безукоризненно работал на «Борджин и Бёркс», и Дамблдор считает, что убийство Хэпзибы (1955-1960) было первым со времени убийства Риддлов (1943).

Волдеморт нарушает закон и нормы, но по другим причинам, не потому что не способен им подчиняться.

2. Лицемерие, проявляющееся в частой лжи, использовании псевдонимов, или обмане окружающих с целью извлечения выгоды.

Да.

3. Импульсивность или неспособность планировать заранее.

Нет. Волдеморт неплохо ориентирован на долгосрочные цели: желание стать великим и ужасным появляется минимум в 1943 году (Дневник с душой шестнадцатилетнего Волдеморта говорит о нем Гарри), а война, к которой он готовил армию минимум с 45-го года (Дамблдор считал, что вербовка в армию — одна из целей, которую преследовал восемнадцатилетний Волдеморт, просясь на должность преподавателя), началась только в 1970 году — прошло двадцать семь лет.

А сколько лет он носил общественно одобряемую маску и никогда не был в этот период охарактеризован как импульсивный? С 1938 года, когда поменял стиль поведения, поступив в Хогвартс, до минимум 1955 года, а максимум 1960 (пороги периода, в который он обокрал Хэпзибу и исчез для мира как Том Риддл) — от 17 до 22 лет.

Подобные терпение и осторожность прослеживаются и после того, как он обрел подобие тела.

Импульсивные решения появляются под влиянием страха (в «Дарах смерти» он из-за страха плодит одну ошибку за другой), а не из-за общего низкого самоконтроля.

4. Раздражительность и агрессивность, проявляющиеся в частых драках или других физических столкновениях.

Нет. Большую часть времени он хладнокровен, сдержан, спокоен в движениях. Говорит негромко, часто задумчив.

Неконтролируемая ярость появляется у Волдеморта под влиянием страха (показательная сцена — когда ему сообщили о краже чаши). В школе и на работе ни в каких столкновениях не был замечен, из чего можно сделать вывод, что он владел собой и вспышками гнева.

5. Рискованность без учёта безопасности для себя и окружающих.

Нет. Не рискует, всегда все просчитывает. Например, не бросается на Кубок Мира, чтобы схватить Гарри Поттера, пока тот находится не под присмотром Дамблдора, а продумывает многомесячный сложный план и сдержанно дожидается его исполнения, терпя свое положение.

Также и после окончательного воскрешения он еще год не предпринимает активных действий, а тихо занимается возвращением и наращиванием сил и продумывает операцию для того, чтобы завладеть пророчеством.

Этот пункт, характерный для антисоциалов, известен как отсутствие страха, а Волдеморт, помимо страха смерти, испытывает страх к Дамблдору — человеку, не злоупотребляющему силой. Хагрид в ФК говорит, что Волдеморт даже не смел сунуться в Хогвартс — не рисковал. Так что этот пункт точно не о нем.

6. Последовательная безответственность, проявляющаяся в повторяющейся неспособности выдерживать определённый режим работы или выполнять финансовые обязательства.

Скорее нет, чем да. Несколько лет безукоризненно работал на «Борджин и Бёркс», был идеальным студентом, то есть мог выдерживать режим продолжительное время. О его отношениях с деньгами известно мало.

7. Отсутствие сожалений, проявляющееся в безразличном отношении к причинению вреда другим, дурного обращения с другими или воровства у других людей.

Да.

Итого: я считаю, у Волдеморта скорее антисоциальное поведение, психопатические черты, если угодно, но не антисоциальное расстройство, а во всем его поведении (от мотивации до действий) видно проявление другого расстройства личности — нарциссического. Для подозрения этого диагноза нужно набрать 5 пунктов из 9. У Волдеморта присутствуют все девять.

• Нарциссическое расстройство •

1. Грандиозное самомнение.

Да, видит себя великим магом, который раздвинул границы магии дальше всех и не хочет признавать, что он несведущ в других областях магии.

2. Поглощённость фантазиями о неограниченном успехе, власти, великолепии, красоте или идеальной любви.

Да, мечтает о победе над смертью и величии.

3. Вера в свою «исключительность», вера в то, что должен дружить и может быть понят лишь себе подобными «исключительными» или занимающими высокое положение людьми.

Да, еще с детства ощущал себя особенным; видел отражение себя в таких же, как он сам, полукровках (в Снейпе, которому он много доверял; в Гарри, в чью пользу сделал выбор, услышав пророчество).

Верит в превосходство магов над магглами и другими разумными расами.

4. Нуждается в чрезмерном восхвалении.

Да. В случае Волдеморта это проявляется в том, что он постоянно хочет доказать всем и вся, что он самый могущественный маг и нет силы, которая его победила бы, и получить подтверждение этому от свидетелей.

Озабочен пророчеством, вечно ускользающим Гарри Поттером и Дамблдором, удерживающим за собой звание великого волшебника.

5. Ощущает, что имеет какие-то особые права.

Да, особенно это видно в его позиции насчет того, что нужно стремиться к силе, невзирая на какие-либо правила (моральные и не только) — нарушает все нормы и законы, если того требует его великая цель.

Двуличен в отношении чистоты крови: он вроде бы против магглорожденных, но не побрезгует пригласить к себе сильных из них.

6. Использует других для достижения собственных целей.

Да, сплошь и рядом.

7. Не умеет сочувствовать.

Да, тоже повсеместно.

8. Часто завидует другим и верит, что другие завидуют ему.

Да, хорошо видна эта позиция во фразе: «Величие пробуждает зависть, зависть порождает злобу, злоба плодит ложь», — которую он говорит Дамблдору в их встречу в Хогвартсе. Я думаю, он сам завидовал Дамблдору, а после и Гарри Поттеру, поэтому так был нацелен на то, чтобы обесценить их и победить. Чему завидовал — об этом в другом посте.

9. Демонстрирует высокомерное, надменное поведение или отношение.

Да, с самого детства разговаривает надменно, потом, конечно, надолго надевает маску, но к тем, кто видит его истинное лицо, вряд ли относится как к равным — по крайней мере Дамблдор характеризует первых Пожирателей как слуг. А к тем, кто вернулся к нему после воскрешения, демонстрирует высокомерие вполне явно.

Как появляются такие люди?

Часть — получают по наследству строение мозга с неразвитыми долями, ответственными за чувство страха (для антисоциалов) и эмпатии (для антисоциалов и нарциссов). Часть — подвергается травме в раннем детстве, которая не дает сформироваться здоровой личности. Бывает, что факторы накладываются друг на друга.

У Волдеморта интересная ситуация. Из него вышел не очередной похититель сердец, не одиночка-маньяк. Злокачественность его нарциссизма (то есть нарциссическое расстройство, осложненное антисоциальными чертами) требует большего размаха.

Отчасти он таким родился, отчасти сформировался в детстве.

Неверно считать, что его таким _сделало_ зачатие под амортенцией. Возможно, кто-то ошибся в переводе.

Во-первых, в мире ГП есть несколько видов зелий. Амортенция — самый мощный и сложный в приготовлении. Дамблдор предполагает только использование любовного зелья, а не конкретно амортенции.

Во-вторых, когда Роулинг спросили, насколько повлияло на Волдеморта зачатие под любовным зельем, она ответила, что у такого насильственного зачатия лишь символическое значение, и все было бы иначе, если бы Меропа выжила, воспитала Тома и любила его.

В-третьих, любовные зелья не запрещены законом, у них нет такого зарегистрированного эффекта как рождение ребенка без эмпатии.

А у Волдеморта тем не менее очень плохая наследственность. Гонты и Риддлы (и отец, и дед) похожи на нарциссов как минимум. С внешностью Волдеморту повезло, а вот со структурой мозга, видимо, нет: у него рано замечена сниженная эмпатия, что вместе с наследственной же склонностью к насилию уже с самого детства задало токсичность и злокачественность личности.

Так что останься с ним мать или нет, наследственность все равно сказалась бы. Том, возможно, сумел бы развить эмпатию, но это не обязательно: зависит от того, чему его учила бы мать и как относилась бы к нему. С такой генетикой он мог просто отбиться от рук, Меропа не совладала бы с ним. Волдемортом он, может, не стал бы, но и пай-мальчиком тоже. А еще вероятнее, как мне кажется, Меропа залюбила бы его и развила бы в нем все то же ощущение исключительности и вседозволенности.
Разве что у Тома в этом случае просто не сформировалось бы так называемого нарциссического стыда, который, как хорошо видно в книгах, отравляет Волдеморта, — страха смерти, стыда смертности.

О том, что именно можно найти в каноне о времени и обстоятельствах зарождения этого стыда (очень мало, на самом деле, большей частью придется предполагать), и более развернуто о том, почему он стал причиной войны, — в следующий раз.


https://vk.com/the_rival_trilogy?w=wall-79049419_992
Подскажите Evelin Halen Hait 19:13:05

Подскажите из какого аниме этот милашка?

­­

Заранее спасибо)))
19:13:52 мне хреново.
детектив оборотень Инаба
19:15:28 Evelin Halen Hait
благодарю)))
Наследственность Сеpый в сообществе Вечность 10:46:17

Союз нерушим­ый, бла-бла­-бла.

Доктор Стефанссон ласково погладил лежавшую на столе толстую пачку отпечатанных на машинке листов бумаги.
— Все здесь, Харви, двадцать пять лет работы.
Профессор Харви, отличавшийся спокойным характером, невозмутимо попыхивал трубкой.
— Твоя часть работы завершена. Теперь все зависит от самих близнецов.
После непродолжительных размышлений доктор Стефанссон с беспокойством зашевелился.
— Ты собираешься сообщить новости Аллену?
Собеседник кивнул.
— Нужно сделать это до того, как мы попадем на Марс, чем раньше, тем лучше.
Подробнее… Он помолчал и добавил напряженным голосом:
— Интересно, что чувствует человек, когда через двадцать пять лет узнает, что у него есть брат-близнец, которого он никогда не видел. Вероятно, сильнейшее потрясение.
— А как Джордж воспринял известие?
— Сначала не поверил, и я его не виню. Марки пришлось поработать, чтобы убедить его в том, что это не розыгрыш. Думаю, мне предстоит хорошо потрудиться с Аленом. — Он выбил остаток табака из трубки и покачал головой.
— А я уже склонялся к тому, чтобы отправиться на Марс и увидеть, как они встретятся, — задумчиво заметил доктор Стефанссон.
— Не вздумай так поступить, Стеф. Эксперимент длился очень долго и значит слишком много, чтобы ты сорвал его таким дурацким поступком.
— Знаю, знаю! Наследственность против окружающей среды. Может быть наконец мы получим определенный ответ. — Он словно разговаривал сам с собой, повторяя старую, хорошо известную формулу. — Два идентичных близнеца, разделенные после рождения, один воспитывался на старой цивилизованной Земле, второй — на почти не исследованном Ганимеде. Потом, в двадцать пятый день рождения, они впервые в жизни встречаются на Марсе. О мой бог. Жаль, Картер не дожил до этого момента. Они — его дети. Очень жаль, но мы живы, как и близнецы. Если доведем эксперимент до конца, это станет заслуженной данью уважения выдающемуся ученому.

Впервые увидев марсианский филиал корпорации «Медисинал продактс, инк.», невозможно понять, что он окружен безжизненной пустыней. Не видны огромные пещеры, в которых разводились марсианские грибы, занимавшие огромные цветущие поля. Не видна даже замысловатая система транспортировки, соединявшая квадратные мили полей с центральным корпусом. Все спрятано — система ирригации, очистители воздуха, сливные трубы.
Можно увидеть только приземистое здание из красного кирпича и марсианскую пустыню, ржавую и безжизненную, потянувшуюся до самого горизонта.
Именно это увидел Джордж Картер, прилетев сюда на ракетном такси, но, по крайней мере, его вид не обманул. Было бы странно, если б это произошло, потому что каждая фаза его жизни на Ганимеде была направлена на то, чтобы в итоге стать генеральным директором именно этого концерна. Он знал каждый квадратный дюйм пещер так хорошо, словно родился и вырос там. Он сидел в крохотном кабинете Лемюэла Харви, и лишь тень беспокойства появилась на абсолютно безмятежном лице. Он поймал взглядом ледяных голубых глаз взгляд профессора Харви.
— Этот мой брат-близнец. Он скоро здесь появится?
Профессор Харви кивнул.
— С минуты на минуту.
Джордж Картер поменял положение ног. Его взгляд был почти мечтательным.
— Как вы думаете, он похож на меня?
— Конечно. Вы однояйцовые близнецы.
— Гм! Тогда, конечно. Жаль, что мы не жили вместе здесь, на Ганни! — Он нахмурился. — Он прожил на Земле всю свою жизнь, да?
Выражение любопытства появилось на лице профессора Харви.
— Ты испытываешь неприязнь к землянам? — быстро спросил он.
— Не совсем, — услышал такой же быстрый ответ. — Просто земляне — неженки. По крайней мере, те, кого я знаю.
Харви едва подавил улыбку, и разговор постепенно зачах.
Звонок в дверь вывел Харви из состояния задумчивости, а Джорджа Картера заставил вскочить с кресла. Профессор нажал кнопку на столе, и дверь открылась. Стоявшая на пороге фигура вошла в комнату и остановилась. Братья-близнецы впервые в жизни встретились лицом к лицу. Воцарилась напряженная, мертвая тишина. Профессор Харви откинулся на спинку кресла, сложил пальцы вместе и стал внимательно наблюдать.
Двое, вытянувшись во весь рост и замерев, стояли на расстоянии футов десяти, и ни один не пытался его уменьшить. Они были странно не похожи друг на друга, странно потому, что были так похожи. Холодные голубые глаза сверлили взглядом такие же холодные голубые глаза. Каждый видел у другого прямой нос над плотно сжатыми полными красными губами. Такие же высокие отчетливые скулы, квадратные подбородки. Одинаковыми были даже чуть приподнятые брови над глазами, смотревшими напряженно и несколько недоуменно.
Но кроме лиц, ни малейшего сходства не было. На каждом квадратном дюйме одежды Аллена Картера можно было смело ставить клеймо Нью-Йорка. Начиная с просторной блузы, лиловых брюк до колен и заканчивая противоцеллюлитными гольфами и сверкающими сандалиями на ногах, он был живым воплощением последней земной моды.
Страница 2 из 10
Джордж Картер буквально на мгновение почувствовал неловкость из-за того, что стоял перед братом в рубашке из ганимедского льна с облегающими рукавами и высоким воротником.
Незастегнутый жилет и просторные шаровары, заправленные в высокие ботинки со шнурками на толстой подошве, выглядели грубыми и провинциальными. Даже он это почувствовал, но только на мгновение.
Аллен достал портсигар из нарукавного кармана — первым сделал хоть какое-то движение, — открыл его, достал тонкий, набитый табаком цилиндр, который загорелся от первой же затяжки.
Джордж помедлил не более секунды, и его последующие действия можно было расценить как несколько вызывающие. Ладонь нырнула во внутренний карман жилета, откуда он извлек сморщенную сигару, скрученную из ганимедского зеленого табака. Чиркнув спичкой по ногтю большого пальца, он прикурил и начал затягиваться в унисон с братом.
А потом Аллен рассмеялся странным пронзительным смехом.
— Мне кажется, у тебя более близко посажены глаза, — сказал он.
— Может быть, у тебя волосы зачесаны иначе, — ответил его близнец с некоторым неодобрением.
Аллен машинально провел рукой по своим длинным светло-каштановым волосам, аккуратно завитым на концах, одновременно бросив взгляд на небрежно заплетенную на затылке брата косичку.
— Полагаю, нам придется привыкнуть друг к другу, я готов попробовать. — Земной близнец пошел вперед, протянув руку.
Джордж улыбнулся.
— Конечно, я тоже готов.
Ладони встретились и сжали друг друга.
— Тебя зовут Алл’н, да? — спросил Джордж.
— А тебя Джордж, верно?
Долгое время они ничего не произносили. Просто смотрели друг на друга и улыбались, словно им не терпелось быстрее преодолеть разделявшие их двадцать пять лет.

Джордж Картер окинул безразличным взглядом поля низкорослых лиловых цветов, уходивших окаймленными дорожками квадратами в туманную глубину пещеры. Газетчики и очеркисты могли неумеренно восхвалять «Грибное золото» Марса, рафинированными экстрактами, добываемыми в объеме нескольких унций на несколько акров растений, которые стали совершенно незаменимыми для медицинских работников Системы. Опиаты, очищенные витамины, новейшее растительное средство от пневмонии — цветы почти на вес золота.
Но для Джорджа Картера они были не более чем цветами — цветами, которые необходимо выращивать, собирать, упаковывать в тюки и отправлять в лаборатории Лресополиса в нескольких сотнях миль отсюда.
Он перевел наземную машину на среднюю скорость и высунулся из окна.
— Эй, ты! — закричал он в ярости. — Пижон с грязной рожей! Смотри, что делаешь. У тебя вода выплескивается